Книга Жена на замену, страница 107 – Сашетта Котляр

Наконец, он сказал:

— Я пойду. Йонна придёт через час. Тебе нужно поесть.

Я только рассеянно кивнула. Не хотелось, чтобы голос выдал слёзы. Ещё не хватало, чтобы он кинулся успокаивать и расспрашивать, отчего я плачу. Особенно сейчас, когда я толком не могла ответить на этот вопрос, и всё равно чувствовала себя несчастной. Ребёнком, значит? Выходило, что мне не казалось всё это время. Ничего не казалось, я кажется удивительно проницательна. И так и не прозвучало тех слов, которые он наверняка не раз писал и говорил этой женщине…

Я восхищаюсь тобой, — вот, что он сказал. Я любил Анну — это он сказал тоже. А кто полюбит меня, сколь угодно восхитительную? Сироту при живом отце. Такие глупые мысли, эгоистичные, жалкие, ядовитые. И совершенно не вовремя. А всё же я ничего не могла с собой поделать. Так и смотрела в потолок, вспоминая нашу ночь, пока по щекам текли прозрачные солоноватые слёзы.

Когда пришла Йонна, я уже успокоилась. Она ничего не спрашивала, только посмотрела сочувственно, и оставила поднос с едой. Я с удивлением обнаружила, что не чувствую той слабости, что была после того, как я лишилась чувств из-за стихийного щита. Значит, Рэй не солгал. Близость между совместимыми супругами и правда позволяет поделиться силой. Правда, кажется обычно это работало наоборот, но у нас и здесь всё пошло не по плану.

Я заставила себя поесть, и решила, что больше не буду разлеживаться. Стефан чего-то добился тем, что сотворил с дарэ Шварцвальдом, и был шанс, что он как-то проявит себя. А раз так, то мне следовало быть недалеко от него. Продолжать толкать к тому, чтобы это заметили и другие. Рано или поздно он ведь должен был допустить ошибку? Да, младший принц оказался умён, намного умнее, чем хотелось бы, но ведь не безупречен же. И я могла что-то сделать! Или просто убеждала себя в том, что могу?

Как бы то ни было, ещё через час я вышла к официальному ужину. И как оказалось, пока я была не в себе, к нам не только успел наведаться королевский дознаватель. Помимо этого, Рэйнер разогнал всех гостей, окончательно закрыл бальный зал, и теперь сидел за столом мрачнее тучи. Когда я выгнала его из спальни, он выглядел тоскливым и виноватым. Сейчас же в его глазах горела какая-то мрачная решимость, и взгляд, который он на меня бросил, мне очень не понравился. Что ты вбил себе в голову, герцог Геллерхольц?!

Рэй ждал в малой столовой именно меня. Не сомневался, что я приду, судя по всему, хотя кто его знает. Его глаза потемнели, руки странно дрожали, и мне хотелось его встряхнуть. Что, демоны его побери, успело случиться за те несколько часов, которые я жалела себя в супружеской спальне?

Я хотела было спросить, где все, когда он успел это устроить, но холодный тон герцога заставил меня замереть, не сказав ни слова:

— Коринна фир Геллерхольц, нам нужно серьёзно поговорить, — произнёс он, и я подумала, что Рэйнер никогда не говорил со мной таким тоном. И никогда не обращался… так. Я всегда была просто Коринна. Кори. Что с ним произошло?!

— Присядь, будь так любезна, — всё тем же тоном продолжил он, и кивнул на кресло по левую руку от себя.

Я вздрогнула, но голос звучал так непривычно, так непохоже на него, что я подчинилась, даже не спросив, какая лошадь его лягнула за последние два часа. Хотя, видит Светлейший — хотелось. Рэйнер замер, глубоко вздохнул, растёр виски, а потом сказал: