Книга Жена на замену, страница 189 – Сашетта Котляр

— Уходи. Тебе нет нужды изображать, что я нужна тебе.

Он покачал головой.

— Я ничего не изображаю, Кори. Я понимаю, я всё это время вёл себя как идиот и совершенно заморочил тебе голову, но ты нужна мне! И я не хочу сейчас с тобой ругаться. Выпей лучше бульону.

Я только махнула на него рукой. Но с места не сдвинулась, и Рэй, конечно, притащил бульон ко мне и передал в руки. Вздохнула и отхлебнула. Готовила Йонна вкусно, и от обволакивающего чувства в горле оно переставало так сильно болеть из-за слёз. Я надеялась, мой дорогой герцог оставит меня в покое, когда я выполню его просьбу. Но вместо этого Рэйнер тихо заговорил:

— Я никогда тебе этого не рассказывал, но мои родители поженились, наплевав на все церковные расчёты. Отец должен был выбрать одну невесту из четырёх «подходящих», а он сначала долго тянул с этим, а потом просто тайком сбежал с мамой и обвенчался. Даже среди латов есть приличные люди, которые просто прониклись идеями своего бога. Вот один из таких моих родителей и поженил. Было несколько свидетелей, так что делу пришлось смириться, как и родителям мамы. Но они за неё были рады, маму очень любили.

И они были счастливы. Я всегда мечтал именно о такой семье, как у них. Когда супруга — это твой самый близкий друг, любимая женщина и та, кому ты можешь доверять безоговорочно, а она может доверять тебе. И пусть история родителей кончилась плохо, пусть это была самая безумная боль в моей жизни, когда мама погибла, но… они были друг у друга целых девятнадцать лет. Так много и так мало. И ни одно расплывшееся пятно в белой с золотом рясе, не сумело им помешать.

— Есть одна проблема, Рэйнер, — криво усмехнулась я.

На язык снова просилось что-то злое. Мол, и сам ты остался без матери, и отец твой одинок уже много лет и горе съело его жизнь. Но я не стала опускаться до жестокости, и сказала иное:

— Твой отец любил твою маму, а ты — просто рисуешь себе воображаемые образы. Сначала Анны, теперь, кажется, мой. Была бы рядом с тобой любая другая женщина — и её образ бы нарисовал.

Рэй глубоко вздохнул и покачал головой. А потом вышел, и, наконец, оставил меня одну… хотя, конечно, прислал ко мне Йонну со сладостями и чаем через некоторое время. К счастью, она уже не пыталась со мной говорить, и быстро ушла, бросая сочувственные взгляды. Но больше в этот вечер никто меня не беспокоил.

К счастью, не все дни, пока длился суд, нужна была я. Туда неизменно вызывали Рэйнера, и он возвращался серым от усталости, и очень мрачным. В первый день судов без меня он спросил, хочу ли я знать, что там происходит. Я подумала и ответила:

— Без мелких мерзких деталей, но значимое — хочу. Кого ещё эти люди втянули в свой заговор, как много вы пропустили с Его Высочеством. В общем, если ты собрался пересказывать — я хочу выслушать.

И он пересказывал. Общая картина не сильно менялась, за эти три дня, казалось, допросили всех, кто хоть что-нибудь значил в Даланне. Вызвали отца Рэйнера, как свидетеля. Опросили немало слуг, которые подтверждали странности в поведении девушек, и торчащие куски латовских одеяний из всего этого заговора.

У Стефана были люди везде. Среди стражи королевского дворца, в каждом герцогстве или баронстве, в госпиталях и даже кузницах. Он одинаково ненавидел всех людей и нелюдей, как мне казалось, но никогда не пренебрегал слугами. И отлично понимал, что именно их незначительность в глазах знати, зачастую и помогает им узнавать то, что мало кто может услышать.