Книга Жена на замену, страница 194 – Сашетта Котляр

Я поёжилась. Наверное, для долгоживущих суд, отнимающий жизнь — ничем не лучше тех, кого судят. Сомневаюсь, что у них часто практиковалась казнь, особенно с конфискацией имущества. Здесь, правда, частичной. Его родственники в заговоре не участвовали, и дарэ Рангтгмарк это установил. А следующей подсудимой оказалась моя «обожаемая» даже после смерти Анна.

— Эту подсудимую мы, к сожалению, уже не сможем вызвать и призвать к ответу перед всеми. Однако, даже посмертно она должна получить заслуженный приговор, а её преступления должны быть обнародованы, — громко и чётко проговорил дарэ Рантгтмарк. — Анна де ла Лайона, дочь Марии де ла Лайона, также известная как Анна фир Даланна, уроженка Ланнары, с семьёй сменившая гражданство на даланнское. Её преступления велики, и обвиняется она в государственной измене, покушении на жизнь Его Величества Олдарика lll, участии в заговоре против Его Величества и Его Высочества принца Никласа, а также в покушении на убийство Его Сиятельства Рэйнера фир Геллерхольца, и Её Сиятельства Коринны фир Геллерхольц. Эти преступления мы не можем оставить без внимания, и они должны быть обнародованы и осуждены. Помимо этого, Анна де ла Лайона обвиняется в участии в демоническом ритуале, что подвергало опасности всех жителей Даланны, равно как и жителей всего Соцветия Королевств. Анна де ла Лайона длительный период времени травила ядом Его Величество Олдарика lll, туманя его острый ум и тонко манипулируя его решениями. К сожалению, мы не можем опросить саму подсудимую, поэтому за неё будут говорить тексты. Письма и дневники. А также, разумеется, свидетели.

— Да будет так, — слегка улыбнулся Никлас. Что развеселило Его Высочество, я не знала, но приятным его поведение мне не показалось.

И дарэ Рангтгмарк действительно начал читать переписку вслух. Анна выражалась в письмах завуалированно, но для тех, кто знал, что именно она творила, её послания звучали неоспоримыми доказательствами. Как правило, она состояла с адресатами писем в любовной связи, или намекала на такую возможность, а взамен получала сведения, помощь, и даже участие в заговоре против Его Величества.

Нашли у неё и большой сборник рецептов ядов с пометками, правда, дарэ Рангтгмар заявил, что по этой книге неясно, чем именно она травила Его Величество, потому что она явно много экспериментировала с травами. И даже нечто вроде дневника у неё нашлось. Где эта женщина сетовала, что после ритуала больше не может даже просто зажечь свечу. Правда, когда читали дневники, странно выглядели Чезаре и принц Никлас. Они переглядывались. Задерживали взгляды друг на друге, и, как будто бы на мне — но скорее на Рэйнере, который сидел рядом и держал меня за руку.

Что-то этим троим было известно насчёт то ли самой Анны, то ли её дневников. Не знаю даже, что именно, гадать не хотелось. Хотелось допросить так называемого мужа потом, после процесса. Но сейчас я могла только думать в эту сторону, и не более того. Потому что дарэ Рангтгмарк начал вызывать свидетелей по одному. К счастью, начал не с меня, и не с Рэйнера, а с каких-то малознакомых мне аристократов.

Они в основном рассказывали про чрезмерно вольное для будущей королевы поведение Анны, и о том, какие растения ей возили, и как она любила получать в подарок редкие компоненты для зелий. Говорила, что коллекционирует их, и это просто необычная причуда уставшей благородной даэ. О наличии любовной связи оба опрошенных дружно промолчали, но у того, что помоложе, подозрительно заалели щёки, так что я имела все основания думать, что связь была. И, разумеется, любовники Анны понятия не имели друг о друге.