Книга Жена на замену, страница 224 – Сашетта Котляр

Теперь вздрогнул уже отец. Но ответить мне то ли не мог, то ли не хотел. И продолжил свою принудительную исповедь:

— Когда Лейе сказала о ребёнке, это была уже почти середина беременности — она тоже не знала, что так случится. И я понял, что это знак. Моя греховность переполнила чашу терпения Светлейшего, и он проклял меня полукровным отродьем. Но ведь любой грех можно искупить, верно? Кроме того, я обязан был признаться Белинде в своих преступлениях. Эта чистая и светлая душа не заслужила тонуть во лжи. Поэтому я принял решение забрать отродье и воспитать его в истинной вере. Разумеется, Лейе никогда в жизни не позволила бы мне это. Спасение души — не то, чего желают наводнившие мир паразиты, наши души для них помеха, без них всё Соцветие, а с ним и весь Айэхем начнут принадлежать этим тварям.

Я сглотнула подступившую тошноту. Мне казалось, отец любил меня, а я была лишь… искуплением грехов. И «отродьем». Которое использовали, чтобы рассказать жене об интрижке, и чтобы оправдаться перед своим божеством. И это самое божество ничего ему не сделало. Выходило, с точки зрения Светлейшего этот человек поступил правильно?

Рэйнер снова обнимал меня, а Лейе не смотрела на моего папашу, она сжимала мои ладони в своих, и, кажется, пыталась поддержать. В глазах её светилась тревога и боль, наверное, та же самая, что и в моих. Какая же мерзость…

Никогда в жизни я больше не помяну имя этого недобога. Не знаю, буду ли я вообще молиться хоть кому-нибудь, но этой твари не буду точно. Верные последователи Светлейшего внушали мне слишком сильное отвращение. А отец, конечно, продолжал говорить:

— Обман — тоже грех, но магическая скверна сильнее руки смертного, и я это понимал. Поэтому обратился к тем, кто мог добыть что угодно и где угодно. Контрабандисты — как крысы, они проникнут в любой город, и сеть их велика и неприрывна. Один из них достал для меня некоторые снадобья. Одно из них вызывало преждевременные роды, чтобы я мог планировать мероприятие. Второе — медленно ослабляло чаровный яд в её крови. Третье — путало мысли. Все снадобья кроме первого нужно было давать понемногу и постепенно, так что готовиться я начал загодя. Потом уговорил Лейе поехать в небольшое путешествие, и, когда мы были возле нужной деревни, дал ей первое снадобье. В деревне меня ждала повитуха, которая должна была принять роды. Раз уж эти чары вынуждают меня говорить откровенно, скажу: я рассчитывал, что мать оставит своё дитя и её душа отправится к демонам. Был риск, что погибнет и ребёнок, но я был к этому готов. К сожалению, Лейе выжила, поэтому я продолжил давать снадобье, путающее мысли, и ещё кое-что, чтобы она пришла в себе не слишком быстро.

— А покушение на убийство матери и новорождённого твой бог грехом не считает? — в голос Рэйнера скользнули даже какие-то визгливые нотки, и я его в этом понимала. Мне и самой хотелось то ли помыться, то ли повизжать.

— Она же не человек, а животное, — пожал плечами отец. — Была бы человеком, я бы так не поступил, конечно. А дальше я вместе с кормилицей отправил дитя через границу путями контрабандистов, и попросил их добыть тело похожего ребёнка. Его мы и похоронили с Лейе, после чего я уехал обратно в Даланну, и забрал, в конечном счёте, Кори прямо там.