Книга Жена на замену, страница 61 – Сашетта Котляр

И ещё до того, как Анна договорила, она поднялась со своего места, и отправилась следом за Стефаном. Я проигнорировала слёзы, которые невольно потекли из глаз, и ровным тоном сказала:

— Ну если он не бросил бы любимую женщину, вы с этим статусом тоже попрощались. И сомневаюсь, что вас любил хоть кто-нибудь. Если только в качестве статусной вещи, трофея?

Анна споткнулась и ускорила шаг, но не обернулась. Так что можно было счесть, что мы обе сумели удержать лицо. К несчастью, у меня не было времени, чтобы прийти в себя или подумать над её словами. Я выцепила две основные мысли, которые повторялись: принц Стефан опасен, и Анна что-то знает о моём происхождении. Что-то, чего не знаю я, потому что зверушками чаще всего называли… впрочем, нет. Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Отец не мог так поступить.

Я аккуратно обтерла лицо влажным платком, обмакнув его в стакан с чистой водой, и отправилась к Йонне, выяснять, кого она выбрала для того, чтобы нанять на празднество. Правда, стоило мне выйти из Большой Столовой, я обнаружила, что она какое-то время точно находилась у выхода. И увидев меня, тихо сказала:

— Вы отлично держались. Его Светлость гордился бы вами. И будет гордиться, когда узнает.

Я только кивнула. Рэй не узнает, потому что я не планировала ему рассказывать ни о чём из того, что произойдёт здесь, пока его нет. Если только я смогу со всем справиться. Но слышать слова Йонны было приятно, хотя я не чувствовала себя в силах ответить ей должным образом. Зато это дало мне хоть какие-то силы, чтобы пообщаться с девушками, которые будут у нас работать.

Я плохо запоминала тех, кого выбирала, отмечая по критериям, которые мне казались важными. Хорошие рекомендации были у всех, и многие успели поработать дома у известных семей, кто-то даже и при дворе. Но мне не хватало сил, чтобы вслушиваться в истории каждой. Отметила я только одно. Все, кто работал в столичной королевской резиденции, где часто останавливался принц Стефан, спрашивали, много ли будет гостей, и будут ли они работать у него. И когда я Йонна отвечала, что они будут работать, где она скажет, они вежливо благодарили за предоставленную честь, но придумывали повод для отказа от работы и уходили.

Я могла бы задержать девушек. Они сами пришли наниматься, их никто не вынуждал, и было не то, чтобы очень вежливо и правильно позволять себе вот так уходить с их стороны. Но я знала это выражение глаз. Эту тьму где-то на дне зрачков, эти улыбки, которые гаснут, словно облитые водой уличные фонари. Я часто видела всё это в зеркале, только в их взглядах было что-то ещё. Что-то, о чём я опять знала слишком мало, но видела закономерность. И если первую девушку я отпустила больше от неожиданности, то остальных — потому что нельзя заставлять кого-либо переживать то, что так меняет взгляд.

Йонна внимательно за мной наблюдала, и наверняка делала какие-то выводы, но не вмешивалась в мои решения, и оформляла документы для работы только тем, кому я позволяла остаться. Это, кстати, тоже было для меня в новинку. Матушка просто вписывала слуг и расходы на их жалованье в специальную книгу учёта, а здесь было принято выдавать каждому бумагу о том, что он или она работает в поместье Геллерхольцев. И это помимо черно-серебряной формы, обозначавшей принадлежность к этому дому.