Книга Капли крови: Город Греха, страница 118 – Сашетта Котляр

Вернулся Скала быстро, в руках у него была целая кипа обычных бумажных листов, распечатанных на принтере. Но почему-то я была уверена, что на сей раз данные настоящие. Просто украсть подлинники он не мог, и выкрутился таким неожиданным образом. Наверное, это было логично. Незаметно сделать копии и положить оригиналы на место куда проще, чем украсть оригиналы и не попасться.

— Вот. Читай здесь, я прослежу, чтобы никто не лез. Мы откроемся только через два часа, думаю, этого времени тебе хватит, — проговорил Скала, и положил стопку бумаг передо мной.

— Спасибо. Буду должна, — отозвалась я, утыкаясь в бумаги.

— Нет, не будешь. Это моя земля, и среди местных белых девок есть те, чьей смерти я бы не желал. Хоть твоя Роузи. А этой калечной падали здесь не место. Мало ли девок, которых продали против воли? — заметил он, и я кивнула, признавая его правоту. Какая может быть верность, если клятвы о ней давали за тебя? Это все равно что убивать человека за то, что он не позволил себя шантажировать.

А потом я погрузилась в чтение, и поняла, что Скала был совершенно прав: мы в заднице. В полной. Странности действительно были во всех убийствах. И эти странности не поддавались никакому логическому объяснению, потому полиция и зашла в тупик. Вот поэтому! И поэтому вызвала нас, скорее всего, надеясь на нас же и свалить собственную неудачу. Никто и не рассчитывал, будто мы с Алаверо сможем что-нибудь обнаружить!

Во-первых, ни на одном трупе не было улик. Тот самый волосок с лацкана пиджака оказался принадлежащим предыдущей жертве и не приблизил к разгадке ни на йоту, а больше не было ничего. Ни отпечатков, ни потожировых следов, ни волосков, ни частиц кожи. Вообще ничего. Словно маньяк был стерилен или пытал их в полном вакууме!

То есть… повреждения были. Следы пыток и истощения были. Жуткие увечья и травмы, нанесенные жертвам еще при жизни, тоже были. А вот хоть каких-то следов жизнедеятельности больного на голову маньяка не было даже у тех жертв, у которых наблюдались явные признаки сексуального насилия, в том числе посмертного. Он не оставлял после себя совершенно никаких следов. Словно… как тот Рэивиэль, мог щелкнуть пальцами, и просто убрать вообще все. А что, если это действительно какое-то сверхъестественное существо? Мы же ничего не сможем ему противопоставить. Черт! Никогда не верила во всякую дрянь, почему она свалилась именно на мою голову?

Во-вторых, приблизительные сроки смерти не совпадали с датой пропажи. Ни у кого. У нас имелось восемь трупов, включая любовницу Алаверо и Джеймса, и все они выглядели куда более истощенными, чем должны были. Та пара, что погибла на пляже, отсутствовала две недели. А по данным экспертизы создавалось впечатление, что женщину только голодом морили не меньше месяца, возможно давая что-то для поддержания ее жизнедеятельности время от времени. Как это возможно, дьявол подери? Что он такое?

И, наконец, в-третьих, у большинства из убитых были застарелые шрамы. Как будто их сначала мучили, потом следы пыток проходили, шрамы успевали побледнеть, и после этого их начинали пытать снова. В голову приходило только одно объяснение, и оно полностью разрушало мою картину мира. Их просто лечили. Каким-то образом, похожим на то, что делал Рэивиэль, затягивали все раны до состояния застарелых шрамов, а потом наносили новые. И так снова и снова. Раньше я считала, будто такое невозможно, а теперь просто не понимала, что возможно, а что нет.