Книга Капли крови: Город Греха, страница 31 – Сашетта Котляр

— Ты ж тут каждый год, не? Мне не нравится. Рикки вечно где-то шастает, говорит, ему и тут рабоооотать надо, и оставляет меня одну. А одной тут еще хуже. Составишь компанию?

— Ага, каждый, и надоело — жуть! Но мой меня и не спрашивает, говорит, хочешь курорт, вот тебе и курорт, море рядом, все дела. Тож бесит. Пошли тусить, а? Я тут все бары знаю!

Тут я улыбнулась «улыбкой Элис». Томной, как пьяная:

— А где тут мужчины в форме, а? Трогать нельзя, так хоть полюбуюсь!

Она захихикала, и я поняла, что трезвостью тут даже не пахнет. Все-таки в прошлый раз она была более адекватной.

— Ой, да что там смотреть, одно название, а не мужчины. Женщины лучше всегда или почти всегда, — она снова хихикнула. — Но если хочешь, я тебя к ним свожу.

— Ага, хочу. А потом можешь мне тут самые смачные места показать?

— Не вопрос, главное, чтоб не самые смачные места копов, — и снова смех.

Н-да. Впрочем, при таких обычно говорят свободно. Особенно когда они настолько пьяные.

— Вряд ли они разрешат произвести экскурсию и полапать их тощие задницы, — с притворным сожалением вздохнула я. — Но можно хотя бы поглазеть. Пойдем!

Роуз хихикнула и кивнула. В правой руке у нее был бокал с мартини, и она залпом опустошила его. После этого снова вернулась к барной стойке, поставила на нее стакан и расплатилась с барменом, видимо, за все выпитое разом, а возможно и бросив чаевых сверху. Стопка баксов, которую она передала, была весьма толстой. Потом вернулась ко мне, еще более развязная, чем до этого. Интересно, она точно нормально дойдет до «копского» бара? Или мне придется нести ее на себе?

— Теперь я готова! — радостно воскликнула она, и взяла меня за руку. Рука была странно мягкая и липкая то ли от мартини, то ли от пота, но я усилием воли проигнорировала это и даже не поморщилась.

По дороге Роуз пересказывала мне местные сплетни, большинство из которых я автоматически отсеивала, как неважные. Я уже и так поняла, что в городишке в принципе не слишком часто хранят верность мужьям и женам, а кто, кому и с кем меня не интересовало. Мы вышли на главную улицу недалеко от мэрии, и углубились в какой-то переулок.

Насколько я успела узнать, несмотря на приличный поток туристов, в городе под началом господина О’Дэйли жило постоянно не так уж и много народа. Не больше тридцати тысяч человек. Так что самой большой и самой густо застроенной всякими увеселительными заведениями была именно главная улица, Мэйн-Стрит. Меня это устраивало, потому что это упрощало сбор информации.

К тому же в известной степени помогало не заблудиться, даже если Роуз идти дальше не сможет. Пока она не только шла за мной на высоченных каблуках ботфорт так легко, словно это были домашние тапочки, но и умудрялась поддерживать диалог. И даже почти не шаталась! Я понемногу начинала чувствовать что-то вроде восхищения, у меня бы так не получилось.

На улице было прохладно, время — уже позднее, мы потратили на «дикий пляж» почти весь день, да и одета я была не совсем по погоде, в легкое бежевое платье и лодочки на небольшом каблуке. Днем мне было в этом вполне комфортно, сейчас же хотелось стучать зубами и обхватывать руками плечи, ведь я не взяла даже шаль. Лишь Роуз холод пошел на пользу — она несколько протрезвела и перестала хихикать над всем подряд. Только щеки были раскрасневшимися, а взгляд немного расфокусированным.