Книга Капли крови: Город Греха, страница 48 – Сашетта Котляр

Вложив в журнал материалы дела и убедившись, что их сложно заметить, если не заглядывать мне через плечо, я вышла из номера, и решительной походкой отправилась вниз, стараясь, впрочем, не шуметь, когда прикрывала дверь. На лестнице меня встретил Слэй, и «радостно» пробормотал:

— Не ожидал увидеть вас так рано утром. Заболели? — после этого слова мне отчетливо послышалось «надеюсь», но вслух он этого не сказал, и формального повода сказать какую-нибудь гадость не дал.

— Не спится, — отозвалась я. — Хочу позавтракать и почитать, пока Рикки не проснется! Нельзя же нарушать сон любимого!

Эдвин поморщился так, словно я затолкала ему в глотку лимон, и, буркнув себе под нос условно-вежливые слова прощания, очень быстро пронесся вверх мимо меня. Куда он идет, я выяснять не стала, но от души порадовалась, что удалось от него избавиться. Один-ноль в мою пользу.

Теперь можно было, наконец, позавтракать. Внизу, на рецепции отеля, я заказала себе крепкий черный кофе и пару тостов, и уселась за самый дальний, угловой столик. Кроме меня, в этом небольшом недокафе, что организовывали в «Заре» на том же месте, что и бар вечером, почти никого не было. Какая-то парочка, мило воркующая и шепчущая друг другу нежности. Толстосум, которого я еще в первый день взбесила своей «глупостью», когда восхищалась «подлинниками». Было еще несколько человек, в основном пожилых, которых я не знала. Должно быть, они появляются здесь в основном по утрам, а я утром еще не выбиралась из номера.

Когда еду принесла миловидная, коротко стриженная официантка с бейджиком Мари и родинкой над верхней губой, я невольно отметила ее натуральный блонд, и, поблагодарив ее кивком, уткнулась носом «в журнал». Я взяла с собой только фото с мест преступлений и все имеющиеся данные относительно последнего убийства, жертв которого я видела, но этого было достаточно, чтобы надолго занять меня и даже почти «отключить» мою способность внимательно читать что-то и одновременно слушать разговоры вокруг.

Я отметила, что поскриптумы есть не везде, где маньяк писал свои «стихи», а только в паре записок. Если он писал кровью на стенах или на полу, то ничего лишнего туда не приписывал. А еще меня весьма заинтересовали данные экспертизы, которые показывали, что не во всех случаях он писал кровью жертв. Он, по всей видимости, выбрасывал из своего логова лежалые трупы, и свежей крови из них «надоить» уже не получалось, а потому использовал… собачью. Это могло стать зацепкой, стоило проверить, где и когда в городе пропадали собаки.

И я не нашла среди того, что принесла с собой, никаких свидетельств, что эту информацию вообще кто-то собирал. Они даже не пытались выяснить, что там за псы, а ведь информация о происхождении крови — вот она, полицейским участком и предоставлена. И бродячих собак тут практически нет, потому что за выброшенного питомца хозяину грозит штраф в зарплату за полгода, а то и больше, если с работой не повезло. Да и тех, кого все же выкидывают, находит служба отлова и держит в приюте не более трех дней. А значит он мог красть только домашних собак!

Если, конечно, не добыл где-то фертильных суку и кобеля и не разводит щенков ради крови, но это было что-то на грани фантастики, и я это предполагала лишь в порядке бреда. Кровь-то принадлежала разным собакам, образцы между собой не совпадали, а значит, он либо отпускает собак после, либо убивает. Это могло стать отправной точкой, и я теперь понимала, чем я отправлю заниматься «мужа», когда он проснется.