Книга Непокорный трофей для Дракона-завоевателя, страница 22 – Адриана Вайс

Его брови удивленно ползут вверх, но он быстро прячет артефакт в подсумок. Затем, о чем-то быстро перекинувшись парой слов с Торном, он снова подходит ко мне.

— Лорд Сальватор не любит ждать.

Мое сердце делает судорожный рывок и падает куда-то в желудок.

Сальватор проверил документы. Он увидел свежие чернила и фальшивую печать.

Это конец.

Валериуса казнят за измену, а меня бросят к ногам убийцы моего отца.

Паника липкими щупальцами сжимает горло, но я заставляю себя сделать глубокий вдох.

Вдох.

Выдох.

«Ты — Аделина Фернер. Тебе нечего терять», — мысленно, как молитву, повторяю я.

Я не могу позволить себе сломаться.

Если я сейчас покажу страх, то лишусь не только надежды отомстить своим обидчиками, но и подставлю Валериуса, который пришел мне на помощь.

— Хорошо, — мой голос звучит хрипло, но удивительно ровно. — Отведите меня к нему.

Адъютант сухо кивает. Солдаты в черной броне берут меня в плотное кольцо, и мы выходим из жаркой кузницы в прохладные коридоры Академии.

Каждый шаг эхом отдается в висках.

Мы поднимаемся по широким лестницам, минуем роскошные залы, направляясь в административное крыло. С каждой секундой мне становится все труднее дышать, потому что я слишком хорошо знаю эту дорогу.

Мы останавливаемся перед массивными дубовыми дверями.

Дверями в кабинет моего отца.

Когда створки распахиваются, меня едва не сбивает с ног волной чудовищной, подавляющей магии.

Внутри все изменилось.

Исчезли теплые гобелены, стопки пыльных книг и запах старого пергамента. Теперь здесь почти ничего нет, а в воздухе висит терпкий, дурманящий запах мороза и опасности.

За массивным столом, в кресле моего отца, сидит он.

Кейран Сальватор.

Увидев его на месте папы, я чувствую, как внутри вспыхивает такая яростная, ослепляющая ненависть, что на мгновение затмевает страх.

Мои ногти впиваются в саднящие ладони.

Я хочу броситься на него. Хочу вцепиться в его горло и разорвать его, даже если это будет последним, что я сделаю в своей жизни!

Но я заставляю себя опомниться. Как бы мне этого не хотелось, а Валериус прав — сейчас Сальватор мне не по зубам. Я слишком хорошо ощутила разницу между нами там, на плацу.

— Оставьте нас, — бросает Сальватор.

Адьютант кивает, но перед тем как уйти, он подходит к Сальватору, что-то передает ему под столом и неразборчиво шепчет, стреляя глазами в мою сторону. Не дожидаясь ответа Сальватора, он выпрямляется и выходит из кабинета.

Двери за моей спиной с глухим стуком закрываются. Мы остаемся одни.

Тишина давит на плечи. Я слышу шорох плотной бумаги. Он перелистывает мое личное дело.

— Аделина Вейн, — его низкий, бархатистый голос, с легкой хрипотцой, заставляет волоски на моих руках встать дыбом. Моя проснувшаяся драконья магия, будь она неладна, снова предательски, странно реагирует на него. — Сирота. Дом сгорел. Семьи нет. Рекомендательных писем нет.

Он замолкает. Я кожей чувствую его тяжелый, прожигающий взгляд.

— Интересно получается, адептка, — продолжает Сальватор, медленно поднимаясь из кресла. Его шаги звучат мягко, как у крупного хищника. — Твое дело появилось в архиве только сегодня ночью, а магическая печать выглядит чересчур свежей.

Мое дыхание перехватывает.

— Я прибыла поздно, — стараюсь говорить робко как простолюдинка, но в моем голосе все равно прорывается дерзость загнанной в угол женщины. — Архимаг сжалился надо мной. Мои родители недавно погибли, дом уничтожили. Мне некуда было идти.