Книга Непокорный трофей для Дракона-завоевателя, страница 73 – Адриана Вайс

Сальватор

Ослепительная серебряная вспышка медленно рассеивается. Тяжелые дубовые двери моего кабинета с грохотом распахиваются.

Она сбежала.

Я стою посреди разгромленной комнаты, тяжело втягивая ноздрями воздух, пропитанный запахом озона и моей собственной неконтролируемой магии.

Перед глазами все еще стоит герб рода Кейран, отпечатавшийся в виде метки на ее плече.

Моя пара.

Моя Истинная.

И одновременно — Аделина Фернен. Дочь моего врага.

Две абсолютно несовместимые, чудовищные реальности сталкиваются в моей голове, угрожая расколоть мое сознание на части.

Девочка, которую мой внутренний зверь признал своей, оказалась дочерью того, с кем у меня давние счеты.

Я медленно поднимаю руку в черной перчатке и касаюсь своей груди — того самого места, куда пришелся ее удар. Ткань мундира всё еще дымится.

Я полководец. Я прошел через сотни сражений, я знаю боевую магию так же хорошо, как и собственное тело.

И я понимаю то, что этим ударом она хотела отомстить за отца. Я увидел это в ее глазах — на долю секунды в них вспыхнула чистая, первозданная ненависть. Но я не понимаю другого…

Ее потенциала, ее сил вполне хватило бы, чтобы отбросить меня через всю комнату, сломав ребра. Вот только... в самый последний момент она сдержалась.

Почему?

Испугалась моей ответной реакции?

Или... не смогла убить?

Эта мысль бьется в висках, но ее тут же безжалостно задвигает в дальний угол черная паранойя.

Боль от обмана сжигает меня изнутри, вытравливая все эмоции, которые я позволил себе испытать рядом с ней.

Я начинаю сомневаться в каждом ее слове, в каждом взгляде. Ее слезы, когда она рассказывала о муже-садисте, ее слабость в моих руках на полу спальни…

Неужели это все было игрой?

Она с самого начала знала, кто я такой. Знала, что я убил ее отца.

Выходит, она втиралась ко мне в доверие, строила из себя запуганную, но дерзкую сиротку, чтобы подобраться поближе? Чтобы усыпить мою бдительность и в один прекрасный день вонзить мне в спину отравленный кинжал?

А я... я, Завоеватель, перед чьим именем трепещут правители, повелся на это! Я позволил какой-то девчонке водить себя за нос, как простого мальчишку!

Моя гордость растоптана.

Внутри меня всё воет от унижения и чувства предательства, которое режет острее любого клинка.

Я медленно поворачиваю голову.

В углу кабинета, скорчившись на полу, трясется граф Бруно. Этот слизняк упал туда в животном ужасе, когда Аделина шарахнула по мне своей драконьей искрой. И сейчас он судорожно отряхивает колени, поднимаясь на ноги.

При виде него, в моей голове вспыхивает одна-единственная мысль: а ведь это он — тот самый ублюдок, который надел на нее кандалы и оставил ожоги.

На потном лице графа расцветает гримаса торжества. Он искренне думает, что только что оказал Высшему Дракону неоценимую услугу, разоблачив опасную шпионку.

— Мой лорд! — задыхаясь от радости, облизывает губы Бруно, делая шаг ко мне. — Я же говорил! Я открыл вам глаза! Вы увидели ее истинное лицо! Пожалуйста, отдайте теперь эту лживую змею мне. Я клянусь, она понесет заслуженное...

Он не успевает договорить.

В мгновение ока я оказываюсь рядом с ним. Моя рука мертвой, стальной хваткой смыкается на его пухлом горле, отрывая графа от пола.

Его любовница, сидевшая в кресле, издает жалкий, сдавленный вскрик и заваливается набок, падая в глубокий обморок.