Книга Непокорный трофей для Дракона-завоевателя, страница 86 – Адриана Вайс

Но Сальватор даже не удостаивает его ударом.

Для Кейрана этот жалкий предатель сейчас просто грязь под ногами. Дракон делает мощный, резкий взмах гигантскими крыльями, и чудовищная воздушная волна сносит Бруно вместе с Летицией. Их отбрасывает в кромешную тьму подземелья, и Бруно с глухим стуком впечатывается в каменную кладку.

Я всё еще намертво прикована к ледяному алтарю, мои запястья стерты в кровь, но моя душа… боги, моя душа сейчас поет!

Я смотрю на Кейрана в состоянии его полуоборота, и у меня перехватывает дыхание. Черная, мерцающая чешуя на его скулах, удлинившиеся когти, эти жуткие, пылающие расплавленным золотом глаза без зрачков…

Он пугает меня до дрожи. Но одновременно с этим он вызывает во мне такое безумное восхищение, от которого кружится голова.

Через пылающую на плече метку я чувствую его ярость. Она жгучая, густая и раскаленная, как вулканическая лава. Она затапливает его сознание, требуя разорвать на части всех, кто есть в этом зале.

Но в тоже время, моя серебряная энергия, которая непрерывным потоком вливается в него, обволакивает тьму Сальватора, работая как идеальный предохранитель.

Я — его спасательный круг. Его якорь, который не дает обезумевшему от ярости дракону окончательно потерять рассудок и превратиться в безумного зверя.

Цель Завоевателя — неизвестный в маске.

Он до сих пор стоит возле колонн и даже не пытается бежать. Увидев восставшего дракона, он резко вскидывает свою трость, выставляя перед собой глухой, вибрирующий щит из густого черного тумана.

Кейран с ревом обрушивает на него поток разрушительного драконьего пламени.

Когда его огонь врезается в туман Кукловода, раздается такой жуткий, нечеловеческий вой, что у меня закладывает уши.

Это не просто битва магов — это столкновение двух древних стихий. Магия буквально пожирает друг друга, оплавляя древние каменные плиты вокруг них.

* * *

Кукловод

Невыносимый жар драконьего пламени обжигает даже сквозь магический щит.

Я чувствую, как мои руки начинают дрожать от напряжения. Меня накрывает ледяная ярость ученого, чей идеальный эксперимент только что был испорчен какой-то мелкой, непредвиденной переменной.

Эта девка. Эта проклятая артефакторша спутала мне все карты!

Мой Гаситель Магии не справляется с их гибридной силой. Цепь рун, питающая подавитель, уже трещит по швам. Еще минута этого давления, и щит рухнет, а Дракон сожжет меня дотла.

Этот бой проигран.

Но я знал с кем столкнусь и на этот случай приготовил запасной план.

Стиснув зубы, я делаю шаг назад, отступая к скрытому в стене механизму.

— Вы сами выбрали этот путь! — шиплю я, и мой голос, усиленный магией, прорезается сквозь рев пламени. Моя рука ложится на холодный рычаг. — Если вы не сдадитесь сами, то эта Академия станет вашей могилой!

Я с силой дергаю рычаг вниз.

Глупцы.

Они даже не представляют, с чем столкнулись.

Когда мне удалось совершить невозможное — заставить Черную Гниль подчиняться моей магии, я создал химер. Идеальных, смертоносных чудовищ, зараженных этой болезнью.

Правда, у моего творения был один изъян: Гниль слишком быстро пожирала органику. В итоге, мои собственные химеры сгорали заживо, едва успевая выполнить один-единственный приказ.

И тогда я задумался над стабилизатором, в качестве которого вполне могла выступить чистая, первородная кровь Высшего Дракона.