Книга Его грешная одержимость, страница 180 – Виктория Кузьмина

— Поможешь мне? — мягко спросила у мужа, невесомо проводя пальцами по нежной щечке нашей малышки.

Она смотрела на мир требовательно, и я чувствовала, как сильно она хочет кушать. Когда-то давно мне в руки попалась медицинская статья о том, что обычные люди не чувствуют биологических потребностей своих детей так остро, как мы. Я искренне не представляла, как им тяжело справляться без этого природного компаса.

Каин молча повернулся и вопросительно посмотрел, как я слабыми пальцами расстегиваю молнию больничной сорочки.

— Давай я покормлю её.

Муж предельно осторожно уложил дочь мне на руки. Она тут же обхватила крошечными ручками мою грудь и жадно присосалась пухлыми губками к соску. Каин неотрывно смотрел на то, как она кушает.

— Тебе не больно? — С явным сомнением уточнил альфа, осторожно поглаживая пухлую, порозовевшую щечку.

— Нет. А ты знал, что омега при кормлении вдыхает запах ребенка, и у нее в кровь моментально выделяется гормон спокойствия и счастья? — Решив отвлечь альфу хоть немного от потерянного состояния, в которое он впал после моих родов, спросила я.

— Нет… Я сейчас так растерян и понимаю, что совершенно не знаю, что делать дальше. Она… Такая крошечная и хрупкая, что её даже на руки взять страшно.

— Каин, она гораздо крепче, чем ты думаешь. — Усмехнувшись, я сразу вспомнила, как сама до дрожи боялась брать Кая на руки первое время после родов. — Если ты сделаешь что-то не так, она тебе об этом непременно и очень громко сообщит.

Он удивленно посмотрел в мои глаза, явно ожидая, что я разверну эту мысль.

— Она начнет реветь так, что об этом узнаешь не только ты, но и все охранники на периметре. Поверь мне, Кай рыдал очень редко, но, если такое вдруг случалось, о-о-о, это слышали просто все соседи. — Зря я, похоже, это сказала, ведь страха в серых глазах мужа стало еще больше. — Но, она может и по другим причинам рыдать. Колики, режущиеся зубы, просто сходила в туалет. Причин устроить нам драму может быть множество. Вот когда начнет понятно говорить, всё станет в разы проще.

— У тебя уже много опыта, а я не знаю даже, как и с чего начать быть ей отцом.

— Давай для самого начала просто дадим ей имя. — Улыбаясь, я почувствовала, как дочь окончательно расслабилась в моих руках и сыто отпустила из пухлых губешек мой сосок.

— Роза. Если ты не против, я бы очень хотел назвать её так.

Смотря на то, как суровый, покрытый шрамами муж бережно берет её и прижимает опять к своей широкой груди, я испытала еще больший прилив счастья, чем до этого. Идеальное имя для нашей малышки.

* * *

Проснувшись посреди ночи, я тяжело отлепила голову от подушки, сонными глазами осмотрев темную спальню, я поняла, что мужа в комнате нет, как нет и дочери в кроватке.

Настенные часы с подсветкой показывали ровно четыре часа утра. Видимо, она проснулась, и Каин, как обычно, первый это почувствовал и тихо унес её, чтобы не будить меня.

Она у нас, в разительное отличие от спокойного Кая, оказалась очень гиперактивная. Роза почти не спала днем, а если и спала, то ночью постоянно ворочалась и громко требовала внимания отца. Тот, естественно, отказать ей ни в чем не мог. Днем я всегда слышала, если она начинала недовольно хныкать и требовать к себе внимания. Но ночью она словно переходила на неуловимый ультразвук, который слышал только Каин. Ведь я не чувствовала её зова совершенно. Просто не просыпалась.