Книга Его грешная одержимость, страница 3 – Виктория Кузьмина

— Уже приехала машина.

Я подрываюсь с дивана и несусь вниз со второго этажа, перепрыгивая ступеньки. Я до дрожи скучала. Невыносима была каждая секунда вдали от него. Каждый час, каждая минута без него как пытка, из-за которой внутри всё болело, и я не могла нормально дышать, есть, спать. Только ждала.

Вылетаю на крыльцо дома и вижу, как задняя дверь машины открывается.

— Мама!

— Кай!

Из машины вылетает маленький белый вихрь, и под недовольные крики Мирея несется в мои объятия. А я, присаживаясь на корточки и расставив руки, встречаю его. Мой малыш. Наконец-то вернулся из больницы.

Он врезается в меня с такой силой, что я чуть не теряю равновесие, но удерживаюсь, крепко обнимая его, зарываясь лицом в его светлые волосы. Он пахнет больницей, антисептиком и чем-то сладким, из-за чего внутри всё сжимается от нежности и облегчения. Он дома. Он наконец-то дома.

— Мама, мама, я так по тебе скучал! — лепечет он, обнимая меня за шею так крепко, что почти душит, но мне всё равно.

— Я тоже, солнышко, я тоже, — шепчу ему в макушку, целую его волосы, и от этого на глаза наворачиваются слёзы. Как же я скучала по нему. Каждый раз разрывает мне сердце. Но по другому нельзя. У нас просто не осталось больше вариантов.

— Юна, на пару слов. — Мирей хмуро машет голубой папкой перед своим лицом и кивает в сторону дома.

Дверь в розарий опять начала поскрипывать, и будила в его памяти тот день. С таким же металлическим скрипом открывалась дверь в комнату для свиданий, в которой он видел её живой и здоровой последний раз. С того момента время для него стало ходить по кругу. Просто течение дней, и все они как один серые, без признаков каких-то изменений.

Каин спокойно проходит по тропинке глубже в это алое марево, состоящее из одних цветов, и только подойдя к небольшому помосту, останавливается, смотря на лежащую каменную девушку на каменном гробу. Сделана по образу и подобию его истинной. Красавица.

Его хрупкая красавица.

Он садится на землю, облокотившись спиной о камень, и прикуривает сигарету, выпуская дым медленной струйкой в воздух. Ему некуда торопиться, ведь в его руках все время мира. Вот только оно не имеет ценности. Не имеет веса. У него много дел, но он не был тут всю неделю и соскучился. По ней его сердце скучает каждую минуту.

Раньше он не понимал, что такое любовь. Не мог представить, что легкий аромат, пойманный на шее девушки, может сносить тормоза и рвать на куски. Его устраивала Лаура. Он думал, что знает её, думал, что повезло, ведь ему плевать было на неё настолько, что порой от одного вида тошнило, пока другие с ума сходили от вида своих истинных и трепались, что секс с ними возносит на небеса.

Ему было плевать. Он мог не видеть её и не чувствовал в груди ни единой нити притяжения. Там пусто к ней было. Даже когда она якобы умерла, ему было немного грустно от осознания, что у него не будет ребёнка. Жаль ту дружбу, что была между ними в детстве, когда он только попал сюда. Но его не ломало. Если бы он тогда знал всё, что она просто пошла наперекор семье и сбежала со своим истинным, и что она вытворит в его будущем... он бы свернул ей шею заранее. И всей её семье.

Он, когда узнал о существовании Фиоре, думал, разорвёт маленькую паршивку собственными руками. Шею сучке свернёт за такие выкрутасы.