Книга Под крылом … дракона, страница 17 – Виктория Ян

— Завтра с утра и поедем. Вдруг получится договориться? А нет, дальше отправимся.

Не слишком близко получилось, но после славного обеда на природе доехали. Поля с сочной травой были больше похожи на пастбище, что меня порадовало. А идея была проста: наверняка есть животные с шерстью, но её почему-то не используют, так отчего бы не быть первой? Первые мысли уже бродили и казались мне перспективными.

Старик, встретивший нас был весьма почтенного возраста и не слишком гостеприимен.

— Чего приехали, опять покупать хотите? Ничего я не продаю, можете дальше отправляться.

— Лукавить не буду, присматриваю ферму для одного нового дела, господин Мальс. Но уговаривать не буду, просто ночь скоро, в дороге ночевать не хочется, пустите на постой, а я заплачу.

— Господин, ха! Зови просто по имени, все мое господство перед тобой. Ладно. Коли заплатите — пущу. Только кормить нечем, огородик маленький, самому бы прокормиться, а на больший сил не хватает.

— И не нужно! По дороге продуктов купили, сами вас накормим, если позволите.

— Если с доброй душой, то я завсегда рад. Вот стол, садитесь. Сам все делал для семьи, уместимся.

Выкладывая провизию, поинтересовалась, можно ли очаг разжечь, чтобы горячее приготовить.

— Разжечь можно, только положить в него нечего, деревья и хворост все на горе, а я уж лазить туда не горазд.

— Это я мигом! — сообразил Трево, — Где топорик у вас?

— Шустрый парень, молодец, — похвалил старик, доставая инструмент, веревку вот ещё прихвати, охапкой меньше донесешь.

Позже, глядя, как я ловко управляюсь с ножом и котелком, и меня похвалил хозяин.

— Ирис зовут, говоришь. Хозяйка ты видать неплохая. И меня, старика побалуете.

— А где же семья ваша, Мальс?

Он опустил голову и глухо сказал:

— Была семья. Жена, четыре сына. Да их на войну грои забрали. Все воюют, будь они неладны! Там и остались сыны мои, жена слегла от горя, не дождавшись, и не встала. У нас хозяйство крепкое было, а одному мне все это зачем? Так и помру на своей земле.

— Очень вам сочувствую, дедушка.

— Делушка, надо же! Меня так и не звал никто. Внуков не дождался, а чужие Поперечником окрестили, слыхала, небось.

— У людей языки, как помело, всех крестят. Скажите, а какой скот здесь растят?

— Да ты откуда сама, раз такие вопросы задаешь?

— Издалека. Не сама явилась, судьба закинула.

— Скот растят разный, на мясо и молоко, кожу тоже делают, вот и всё.

— А лохматые в шерсти есть?

— А на что такие? — засмеялся он, — Лохматые в горах живут, опуи называются. Вот у них шерсть прямо до земли, только они ни на что не годны: молока не надоишь, мясо и кожа жесткие, да еще бодаются.

— А шерсть мягкая?

— Да что ж ты пристала! Не гладил я их, но по виду не жесткая. А тебе зачем?

— Может и пригодится… — не раскрываясь, ответила я.

Ужин получился на славу, у старика аж глаза слипаться начали, да и мы с Трево хорошо наелись. Дед лег на кровать и сразу заснул.

— Ирис, там ступенька с крыльца подломилась, я починю? И воды натаскаю, а то Мальсу трудно, — тихо произнёс мальчик.

— Ступеньку завтра, а воду носить погоди, бочки застоялись помыть надо. Во все четыре наноси, я с утра постираю ему кое-что. Надо помочь старику, а то он совсем неприкаянный.

— Ладно. Я потом ещё дров и хвороста натаскаю.