Книга Под крылом … дракона, страница 29 – Виктория Ян

— Хорошо, пусть память все сохранит, только что общего может быть у правителя, гроя с обычной фермершей?

— Можешь положить мне руку на лоб? — он взял мою протянутую руку и приложил ко лбу.

Свое волнение и забившееся сердце я списала на необычность ситуации, а сняв ладонь неожиданно увидела на ней отпечаток чешуйки с его головы.

— Я так и знал! — торжествующе воскликнул он.

— Ой, только не надо мне говорить про истинную и прочее, — мне вспомнились пара прочитанных книг.

— Истинная, кто это? Дело в том, что кровь гроев особенная, она большей частью отвергает чужие, даже драконов, а здесь… Это означает, что…

— Все. Стоп. Дальше не хочу слушать. Один видит нечто значительное в тепле моих рук, второй в отпечатке на ладони, и каждый пытается втянуть меня в свою жизнь. А мое желание спросить и тот, и другой забывают.

— Прости, но ты ничего не дала мне договорить. Я ни к чему не принуждаю, мой перстень — это просто защита, вот и всё. Мне очень хотелось бы, чтобы ты узнала меня лучше, а не думала, как о черном драконе, вторгшимся в твою жизнь, но я не собираюсь тебя ни к чему принуждать.

— Давайте пока оставим эту тему. Как вы себя чувствуете? Когда летели вниз, видела, что одно крыло не было расправлено, может оно повреждено?

— Не понимаю, как вообще сумел обернуться. А с крылом так: либо оно заживет само, либо не смогу летать. Лечить это никто не умеет.

— И вы так спокойно об этом говорите?

— Это судьба дракона, с ней не поспоришь. Узнать смогу, только обернувшись, но пока очень болит голова и сосредоточиться на этом не получится.

— Раны ваши отлично заживают, но, вероятно, удар о камень головой вызывает боли. Я спрошу у деревенских, есть ли средство помочь.

— Не нужно, человеческие средства нам не помогают. Очень удивлен — мои раны явно чем-то залечены, как тебе это удалось? Можешь называть меня Игнис и не выкать? Здесь я не правитель, а твой больной.

— Попробую. А насчет лечения… Даже говорить неудобно. Под рукой конская целительная мазь оказалась, она и помогла.

Игнис не обиделся, а расхохотался, весело и вполне по человечески.

— Вот это сообразительность! Продадите мне потом эту чудодейственную мазь?

— Зачем продавать, просто дадим, пользуйся, — ответила, не удержавшись от улыбки.

— Какая ты щедрая! И что, все здесь такие?

— А грои все такие, как ты? Вот люди разные.

— Есть легенда о том, как возникли оборачивающиеся драконы, хочешь расскажу?

— Послушаю.

Легенда

В незапамятные времена, когда крылатые гиганты, древние драконы, еще не познали искусства превращений, но владели даром речи, они вели свои дни в уединении. Одни обитали в неприступных горных вершинах, другие — на плодородных землях. И лишь порой, когда голод терзал крылатых, они напоминали о себе, опустошая пастбища. Однажды, в погоне за добычей, дракон унес с собой корва. Но отважная хозяйка, вцепившись в своё животное, не отступила. Так, в обитель чудовища, в его пещеру, попала женщина. Звали её Салита, и был ей дан дар — врачевать прикосновением рук. Дракон намеревался изгнать незваную гостью, но Салита, взглянув в его пламенные очи, открыла тайну: в пещере лежало яйцо, пораженное недугом. Дракончик, ей было сказано свыше, не сможет вылупиться, но она, Салита, исцелит его. Мать-драконица, чье сердце разрывалось от отчаяния, в мольбе склонила голову перед смертной. Исцеляющая магия Салиты, хоть и была рождена в мире людей, сотворила чудо. Однако из яйца вылупился мальчик. Гнев дракона не знал границ. Разъяренный, он сбросил дитя с вершины горы. И тут, к удивлению всех, объятый ветром, ребенок обратился в крошечного дракончика и, взмахнув юными крыльями, вернулся к отцу. Так, в драконьей семье появился новый член. От этого мальчика, чья судьба была переплетена с магией двух миров, и берут начало драконы, владеющие искусством превращений.