Книга Побег в сказку и свекровь в придачу, страница 28 – Елена Ха

— Не волнуйся, матушка, — залилась соловьем Настя, — Фома хочет в жены меня взять. Мы тебя не оставим, помогать будем.

— И полоть Настя обещала, — вставила Ксюша, — А Фома — крыльцо сладить…

— И дом вам подправлю. Стены проконопачу заново, досками облицую. С крышей придется повозиться, но я справлюсь. Я сильный.

Марфа Степановна удивленно переводила взгляд с одного своего ребенка на другого.

— Благословите нас, матушка, — попросила Настя своим нежным голосочком.

— Фома, а у отца ты спросил? — задала важный вопрос будущая теща.

— Еще нет. Но он не будет против! — заверил парень.

— Вот сходи да спроси, а потом вернись со сватами, да как положено с песнями, подарками. Коль придете, приму вас как дорогих гостей, да благословение свое дам, — строго выговорила Фоме Марфа.

— Так я сейчас. Туда и обратно! — обрадовался парень, засияв, как начищенный самовар, и позвал любимую, — Настя, пойдем со мной…

— Нет, — строго сказала Марфа.

Жених и сестры напряженно замерли.

Строгая мать продолжила, и у ее детей отлегло от сердца:

— Настя пойдет готовиться к приходу гостей. Чай заварит, блинов напечет.

— Жаль, я только пять ватрушек с собой принесла, — вздохнула Ксюша.

Мать посмотрела на старшую дочь строгим, холодным взглядом, и не спуская с нее глаз, обратилась к младшей:

— Настя, иди. Готовься.

Младшая глянула с тревогой на Ксюшу, но мать послушала, удалилась в дом. Марфа Степановна спокойно, почти величественно обратилась к Ксюше:

— Тебе лучше вернуться в трактир. Нехорошо, если мельник с сыном придут, а тут ты. Все ж таки ты Фоме от ворот поворот всего пару дней назад дала. Тебе, видите ли, жених при надежном заработке не годится. Думаю, твое присутствие будет неуместным.

Ксюша внимательно посмотрела в глаза женщины, которая была ее ровесницей, но выглядела чуть лучше ведьмы Агриппины, да и ведьма была немногим старше прошлой Ксении. Жизнь на селе всегда была тяжелой.

«Наверно, Оксану очень расстраивала такая холодность матери. Марфа мыслит верно, но сердце ее зачерствело, возможно, умерло вместе с мужем. Она выполняет свой долг, заботится о дочерях, однако любви им дать уже не может… Грустно», — подумала Ксюша и протянула матери заработанный вчера серебряный рубль со словами:

— Матушка, это вам на хозяйственные расходы. Заработок у меня зависит от количества гостей и настроения хозяев. Вчера у нас купцы с ушкуйниками останавливались, вот Пелагея и расщедрилась. Но как бы ни сложилось, я постараюсь сестре к осени накопить двадцать рублей в приданое, почти целое лето впереди, и вам помогать буду.

Даже один рубль был целым состоянием для деревенского жителя. За такие деньги можно было купить полтора кувшина масла или целый фунт ветчины, еще и сдачу дали бы! Глаза Марфы лишь на миг блеснули, то ли от радости, то ли от переизбытка чувств.

— И чего только раньше ты артачилась и в трактире работать не хотела? — проворчала мать, — Я сама была бы рада туда устроиться, но Данила и Пелагея меня не взяли, сказали, что я им своим суровым видом всех гостей распугаю. Хорошо, Оксана, что ты взялась за голову. А теперь ступай.

Ответить, почему Ксана не желала работать, Ксюша не могла, поэтому просто улыбнулась матери. Губы Марфы дрогнули, будто она попыталась вернуть дочери улыбку. Но женщина отвыкла от подобных проявлений чувств, поэтому просто перекрестила свою старшую и пошла в дом.