Книга Моя строптивая покупка дракон. Офис-портал, страница 10 – Мартиша Риш

— Молю не начинать нашу встречу с проклятий, — просипел норвежец, — Мы исполним все ваши требования.

— Какие требования?

Внезапно платье на мне засветилось, наверняка в ткань вшита гирлянда от елки. На что только не пойдут наши костюмеры, чтоб исполнить все прихоти заказчиков. Нет, норвежец, кажется, совсем ошарашен. Полагаю, он готов приплатить, чтоб избавится от меня. Вот и хорошо, вот и прекрасно. И почти совсем не обидно. Может, карандаш с глаз не стоило стирать? Хотя, какая разница так-то. Повезет, так еще успею на электричку — надежда сбежать из офиса пораньше точно умирает последней.

— Замок, подарки, золотые монеты. Прошу, идёмте за мной, госпожа Снежить.

— Прямо так, сразу? Куда? Вы уже обустроили съемочный павильон?

— Я все объясню. Это здесь, рядом, у подножия Выборгского замка. Там есть старый ход.

Снежить

Ветер ударил в лицо, закружил подол длинного платья. Мужчина идет впереди меня, оборачивается через шаг, словно опасается того, что я сбегу. И я чувствую себя словно бы под конвоем. Платье кажется мне совершенно смешным. Про корону из пластика и говорить нечего. И даже гордая осанка не спасает, впрочем, и надменный взгляд тоже. Наверное, так, как я сейчас, чувствуют себя клоуны, когда в самый первый раз появляются на манеже.

Но ходят же эти фотомодели в том, что им дали? Теперь понятно, почему платят им хорошо. Я бы никогда и ни за что не дала себя расписать под павлина, чтоб потом в меня тыкало пальцем полгорода. А ведь тогда получилось красиво, и я даже думала, что фотомодель собою гордится. Пока сама не очутилась в ее шкуре.

От порыва ветра закружилась листва, поднялась вверх воронкой. И откуда она только взялась? Еще же весна, листьев почти нет на деревьях.

— Вы передумали, госпожа Маргарита?

Как же странно звучит в его исполнении мое имя, будто он долго раскатывал его на языке, пробовал, смаковал, перед тем, как сказать.

— Я, да нет же…

И я внезапно испугалась своего отражения. Там, в глади лужи, на легком ветерке поднялся к поверхности портрет великолепной женщины, королевы или графини. Шутовская корона смотрится отражением власти на ее белых, совсем как снег, волосах, взгляд полон гордости, а по подолу платья взлетают вверх и гаснут белесые искры.

Должно быть, именно так должна выглядеть та, про которую в детстве мне пели сказки. Настоящая Снежить, всевластная колдунья, чью гордость смирить невозможно ничем, кроме настоящей любви. Да, точно, что-то там было в сказках об этой любви. Нельзя Снежити ошибиться, выбрать не того мужчину, упустить своего. Иначе всю округу заметет вьюга, сгубит посевы, выдует лес и так будет происходить каждый год, пока земли ее не превратятся в болото.

А что? Все правильно, в Сибири много болот. Надо же было хоть как-то объяснить их происхождение, вот и придумали Снежить. Живет себе такая с нелюбимым и все вокруг себя губит со зла, да оттого, что несчастна сама.

Я потрясла головой, чтобы отогнать наваждение, пластиковые пики на короне зазвенели, нет, в луже точно отразилась не я. Свет просто лег так, что подыграл мне, сделал невероятно красивой.

— Прошу… вас…

Норвежец торопит, нервничает, вот он протянул мне ладонь, затянутую в бархат перчатки. Сказочный принц, совсем не современный мужчина. И не сказать, чтобы он был красавец, но рост, стать, светлые волосы, которые безжалостно треплет ветер. В золотых пуговицах его пиджака отражается громада замка.