Книга Моя строптивая покупка дракон. Офис-портал, страница 33 – Мартиша Риш

И почему только люди на меня злятся? Я же не выхожу охотиться днем на детей? Волки из стада выбивают негодный скот, вот и я поступаю так же точно и ем то, что и само бы пропало. На сильную добычу я не охочусь, уж тем более не трогаю детей.

А в животе тоскливо и пусто. Дурочки — это же тоже своего рода негодная часть людей? Или нет? Я присмотрелся сквозь щель в полу. Ножки-то тонкие! Кусать не за что. Зато волосы короткие, не станут мешать мне добраться до тонкой, белой шеи девицы. Ах, а ведь днем мне непременно станет за себя самого стыдно, я снова начну ощущать привкус горечи на зубах. Ничего, с этим я как-то справлюсь.

Девушка улыбнулась, красивая она, такую и есть жаль… Тьпу! Впервые у меня будет по-настоящему вкусное, элитное блюдо! Не какой-нибудь там забулдыга, а раскрасавица. Куда бы только пристроить ненужную жалость? Я прошелся звериным взглядом по талии девушки. Чудо как хороша! А какая аппетитная. Этот небольшой мягкий животик так и хочется укусить. Или поцеловать? Тьпу.

От нетерпения я перебрал когтями по полу. Услышала⁈ Вот неприятность! К таверне лучше пойду, там поохочусь. Нельзя жрать такую красавицу. Ну забрела по незнанию в мои охотничьи угодья ночью. Ну, глупа, но если каждую смелую идиотку есть, это же мир и вовсе останется без людей? На кого я тогда стану охотиться⁈ Каждая женщина имеет полное право изредка побыть неумной и оттого очень смелой.

Мне еще мать так говорила, а уж она-то точно знала толк в жизни, имела к ней вкус. И ничего, что своеобразный. Вон, к людям ушла, не охотится больше, замуж за жреца вышла. Зачем? Никак не пойму. А он и рад, тоже ведь странный попался человек. М-да.

Девушка раскрыла рот, не голос, а мёд, патока, само наслаждение. Песик! Кому это она интересно сказала? Неужели привела с собой собачку? Странно, но собакой не пахнет. Может, с обонянием что? Может, я зря носом в цветы влез. Нет, ну совершенно ж не пахнет. А, понял, эта девица настолько глупа, что потеряла своего пса по пути сюда и не заметила. Мечется сейчас, наверное, бедный, где-нибудь по дороге. Может, пойти, поискать? Не так уж я голоден. Почему бы не помочь бедолаге. Ему и так тяжело, с такой глупышкой жизнь жить приходится. От смутного нетерпения я ударил хвостом по двери. Услышит! Сбежит! Все пропало! Я же еще не насмотрелся на сладкую, как сдоба дурочку. И вновь этот медовый голос.

— Песик! — и смотрит в мою сторону, не боится совсем.

Удивление сменила лютая ярость. Это она что, мне? Это я — песик? Она гордого волкодлака собакой обозвала? Кажется, мои глаза стали по размеру точь-в-точь как блюдца. Теперь я даже понимаю, откуда взялся карикатурный портрет волкодлака на двери таверны. Писали его с такого же удивленного волкодлака, как я. Все решено, я охочусь, эту глупышку не жаль и съесть, нет, хорошенько искусать. А уж потом! Мои зубы легко войдут в ее округлые бедра.

* * *

Марго (Снежить)

Сопит моя болоночка. Я же слышу! Из угла доносится скромное фыр-фыр, будто бы собака вздыхает в щелочку. Как бы нос пылью у нее не забился. Поискать? Нет, перестанет боятся — сама подойдёт.

Я прошла из громадной гостиной по коридору. Панели из камня доходят до середины стены. Полированные, гладкие, не то и вправду такие, не то просто сделаны под старину. В них вставлены медные оконца-решетки, все извитые, из каждой веет теплом. Выше стены отделаны дубом, потолок совсем высоко и не плоский, как обычно бывает, а в форме свода. Люстры покачиваются на длинных цепях, в каждую вставлены свечи.