Книга Моя строптивая покупка дракон. Офис-портал, страница 53 – Мартиша Риш

— Денег нет. Замок разрушен.

Суровые лица мужчин сменили свое выражение. Вот один споткнулся. Может, его вражеская стрела пронзила? Точней не вражеская, а дружеская. Нападают-то на меня! Нет, не стрела, это больше напоминает приступ ревматизма.

— Ров и тот разрушили! Крепостной стены нет. Брать нечего! Несчастный волкодлак вынужден мечтать о принце!

— Клянусь честью! Это были не мы!

Мужчины один за другим склоняют головы, замирают, плавно опускаются на одно колено. Прямо как рыцари перед королевой. Эпидемия? Только чего? Ревматизма? Такой воле бы не бывает, хотя, что я знаю о средневековых болезнях! Только этого не хватало!

Волкодлак

Шелест плащей напоминает шевеление крыльев. Драконы собрались у стен Элиоса. Должно быть, сюда пришли все мужчины их кланов. Шли быстро, раз уж успели преодолеть такой путь всего за одну ночь, собрались со всех частей света, спустились с гор в нашу лощину. Никогда я не видел раньше столько представителей знатнейших родов! Знамя славного Элиоса реет над башней, хлопает, ветер ласкает его и чуть не рвет в клочья, будто хочет заранее предсказать исход боя.

Всем известно, драконы не имеют способностей к торгу, они силой вырывают свое у других. И страх все сильней прижимает мое тело к полу, к каменным ступеням крыльца, не велит спускаться на землю. Не велит идти туда, где теперь стоит моя госпожа. Одна против всех, северная дева, как и предначертано было. Нет никого, способного ее защитить. Да и кто осмелится выступить против драконов? Против этой мощи сильных мужчин, что спаяны друг с другом родством, связью, что много крепче любого колдовства?

И я сам не понимаю, как оказался у колена своей госпожи, как ощерил пасть, как вздыбил шерсть на спине. Внезапно в мою шею впечатался ошейника. Он хранит тепло руки моей хозяйки, не стыдная вещь, вещица, что пропитана ее силой, заботой и лаской. А за эти чувства стоит отплатить защитой. Не раб я, я зверь Снежити и зверь лютый, крупней волка, много опасней любой собаки. Пусть не всех, но хоть десяток драконов я успею загрызть, до того, как меня самого сомнут в битве. И горячая пена стекает клыков, я начинаю остро осознавать вкус предстоящего боя, страх отступает. Во мне сильней разрастается предвкушение, шальная, горячая жажда. Я выбираю себе по вкусу добычу из всех тех, кто собрался под стенами славного Элиоса. Хозяйка насторожена, но и она ничего не боится.

Мы, волкодлаки, драконы, и Снежить — все мы принадлежим к одной силе, все мы отнимаем жизни, караем. Все мы способны ощутить сладостный вкус смертельной опасности, битвы, жаркого поединка. Другим, таким, как тот эльф, этого не дано. Они способны оценить только вкус жизни, благоденствия. И никогда не познать им всю сладость победы, вкус ее чудодейственного эликсира, что лишает жалости, боли, порой, и рассудка. И лишь послевкусие победы пропитано бывает густым сожалением.

Подушечки лап напряглись, когти вошли в сырую землю, хвост словно знамя взлетел, предвкушающе метнулся из стороны в сторону. Тот дракон в алом плаще станет моим, а следом тот, что стоит чуть позади. Он левша, меч притянут не к тому боку, проще будет одолеть, не успеет он прикрыть мечом свое сердце.

Я хмыкнул, оценив мудрость хозяйки только сейчас. Дева знала, какие гости могут прийти к ней поутру, именно поэтому подала мне еду в серебряной плошке. Все сделала для того, чтобы этим днем я не смог обернуться во вторую свою, бесполезную, ипостась.