Книга Шепот багряной луны, страница 83 – Мия Флор

Как и не думал, что гигант может почувствовать любовь, удовольствие, похоть… наслаждение телом невесты.

Я хочу предупредить Массимо, чтобы оглянулся, посмотрел на Риччи, но это бесполезно. Ритуальный нож решительно входит в спину Массимо.

Я чувствую горечь Риччи. Ненависть к самому себе за то, что он сделал. Массимо был его другом детства. Он вытаскивает нож.

— Прости. Это всё она. Эта… эта шлюха! Она связалась с монстром. Он защищал её. И этот гад всё ещё во мне, понимаешь? Я… я должен её убить. Из-за неё моя сестра… — меня накрывает душераздирающей болью и безумием Риччи.

Тело карабинера склоняется над Линой, но он удерживается. Массимо с трудом разворачивается к Риччи. Его взгляд пугает.

Рана не кажется смертельной, что несколько радует Риччи. Он думает, что друг выживет, простит, забудет…

А пока, делает рывок в сторону Лины, намереваясь вонзить кинжал прямо ей в глотку.

Массимо удаётся сбить Риччи с ног. Он резко выхватывает нож из рук друга и из последних сил прижимает того к полу.

Я вижу, как одежда карабинера темнеет, мокнет от крови.

Только бы ещё потянуть время. Подмога на подходе.

Я пришёл сюда раньше всех, зная, что Массимо приведёт своих, что Роберто подключится.

Но с разъярённым Риччи дело обстоит плохо.

Удар.

Ещё один.

Я чувствую, как в тело Риччи вонзается ритуальный нож.

Так будет лучше.

Лина должна выжить. С Массимо рядом у неё есть шансы.

Тело Риччи слабеет, позволяя мне ненадолго перехватить контроль и дать Массимо закончить то, что он делает — я лежу неподвижно.

Поворачиваю голову в сторону израненной Лины. Она не двигается. Голова безвольно запрокинута набок, белые пряди волос липнут к вискам и щекам, спутанные, пропитанные пылью и кровью.

Моя невеста.

Даже если я вновь попаду в небытие и больше никогда не проснусь — она будет моей единственной женой. Той, что подарила мне всю себя.

Поднимаю глаза на корчащегося от боли Массимо. Он слабеет, но продолжает сжимать нож, вбитый в грудь Риччи.

Я ощущаю, как меня постепенно выбрасывает из тела Риччи.

Глаза карабинера расширяются от ужаса. Он смотрит на свои окровавленные руки, а я — улыбаюсь.

Где-то рядом слабо, но стучит сердце Лины. Вдалеке слышу визг сирен, топот поднимающихся карабинеров, людей Массимо.

Стоило ли оно того? Любить смертную как смертный и потерять своё бессмертие ради продления её жизни?

Да. Стоило.

Лина

Я медленно прихожу в себя.

Звук. Ровный, навязчивый. Потом запах — стерильный и холодный.

Боль подкрадывается следом, резкая, быстро расползающаяся под кожей, особенно в горле и в груди.

Я открываю глаза. Свет режет, даже сквозь полуприкрытые веки.

Потолок белый, слишком близкий, слишком чистый.

Я в больнице.

Частная палата. Я здесь одна.

Что произошло?

Память возвращает меня обрывками и вспышками ужаса, от которых замирает сердце.

Судорожно нахожу кнопку, и вскоре в палату врывается медсестра.

— Капиталина, как вы? Что вы чувствуете? Вы в порядке? — сыплются вопросы. — Сейчас я позову врача, он вас осмотрит.

— Где. Мой. Муж? — я несколько раз повторяю этот вопрос, прежде чем светловолосая девушка останавливает на мне глаза, полные сожаления.

Внутри что-то обрывается.

— Мне очень жаль, но ваш муж… — её голос дрожит, и я ощущаю подступающую злость. Неужели так сложно просто сказать?!