Книга Академия зодиаков. Статус выше любви, страница 2 – Анастасия Нуштаева

— Дай, пожалуйста, — сказал ректор.

Кира отдала зачетку, и стала наблюдать за тем, как ректор изучает ее. Что он хочет увидеть? У нее идеальная успеваемость. Идеальная. За все три года обучения в Академии Земли Кира не получила ни одной оценки ниже максимальной. Даже девяносто девяти не было. В основном справлялась своими знаниями, но, конечно, не всегда ими.

— Уникальный случай, — сказал ректор, откладывая зачетку.

Он улыбнулся и Кира тоже улыбнулась. Когда ректор снова заговорил, Кира, стараясь действовать незаметно, вытерла о штаны вспотевшие ладони.

— Ты лучшая студентка потока… Даже так: лучшая студентка за все потоки последних лет.

Ректор ненадолго замолчал, давая Кире посмаковать этот комплимент. Но она не могла радоваться, пока не подтвердилось то, из-за чего она так старалась.

Ректор не торопился. Он выжидающе смотрел на Киру, словно ждал, что она начнет благодарить. Кира не собиралась этого делать. Все ее успехи — результат ее действий. Единственный человек, которого она может благодарить за них, это она сама.

— Знаешь, для Академии Земли не очень хорошо терять такого хорошего студента.

Нервы Киры истощились — она почувствовала, как к глазам подбежали слезы. Три года идеально учиться, чтобы сейчас уговориться остаться из-за одного этого предложения?

Однако, увидев, как Кира напряглась, ректор сказал:

— Но, конечно, уговор есть уговор… Просто я, честно говоря, не думал, что ты выполнишь условия.

Кира кивнула. Никто не думал. Только она в себя верила.

— Никому за последние несколько лет не удавалось перевестись в Центральную Академию.

Это Кира тоже знала. Но ее не пугали все эти фразы «ни у кого не получалось», «никто не осмелился», «никому не удалось», которые ей на протяжении последних трех лет говорили все: и мама с папой, и преподаватели, и одногруппники. Словом, те, кто знали о ее мечте — нет, цели — переводе в Центральную Академию. Самую престижную, среди учебных заведений. Попасть туда непросто, практически невозможно. Ты либо обучаешься там по праву рождения, либо не суешься. Особенно если ты Земля.

Но — Кира часто задавалась этим вопросом — почему нельзя быть первым среди тех, кто сделал что-то, что другим не удавалось? Вопрос ведь не в том, получилось ли это у кого-то. Вопрос в том, получится ли это у тебя.

«Типичные Козерожьи суждения», — сказали бы Кире, если б она произнесла это вслух. Вот она и не говорила.

— Так что поздравляю, — ректор снова улыбнулся, но в этот раз вымученно. — Отныне вы студентка Центральной Академии.

Дальше ректор говорил что-то про документы, которые необходимы для перевода, и о прочей бюрократии. Но Кира его не слушала.

Слезы все-таки побежали. Разумеется, это были слезы счастья. А еще напряжения, нервов и ужасающей усталости. Синяки под глазами занимали едва не бо́льшую часть лица, дела его сизоватым, словно у водных. Кто-то из одногруппников шутил, что с таким бледным лицом Кире и правда не место среди земляных, по природе своей более смуглых.

Но она и так уже давно чувствовала, что не вписывается сюда. Только вот одиночество никогда ее не расстраивало. Наоборот, это было источником ее силы. По крайней мере Кира так думала.

Нет, неужели она и правда смогла? Все эти три бесконечных года, и вот, он, конец…