Книга Академия зодиаков. Статус выше любви, страница 93 – Анастасия Нуштаева

Гул нарастал. Некоторые студенты потянулись к выходу. Я бы хотела к ним присоединиться, но чувствовала, что ректор еще не закончил. Тут же он сказал:

— Это еще не все.

Неизвестная

Людской поток остановился. Тишина не воцарилась, но стало заметно тише. Слышались лишь редкие шепотки. Народ напрягся — видно, не только я уловила в некогда жалостливом голосе ректора нотки угрозы.

— Раз уж мы все здесь собрались, — продолжал он. — Я бы хотел узнать, кто проводил опрос… Не подумайте, что этому человеку что-то грозит. Просто мне бы хотелось выслушать его, понять, с какой мотивацией он действовал.

Теперь тихо было так, как ни секунды за все время собрания.

— Ему нечего бояться… Ну же? Пусть выйдет. Не обязательно говорить при всех присутствующих, мы можем пообщаться один на один.

Никто не шевелился и ничего не говорил. Я, разумеется, тоже не собиралась отчитываться перед ректором.

А Лоа здесь просто не было. Уверена, она бы, не чувствуя подвох, сразу же объявила о своей причастности. Еще бы и меня втянула. Даже если бы я предупредила, что не стоит себя вскрывать.

Но ее здесь нет.

— Хорошо… — протянул ректор, когда тишина затянулась. — Может, кто-то видел того, кто это делал… Собирал голоса, считал их, вешал объявление?

Мне вмиг стало жарко. Я содрогнулась от приступа кашля, но прижала ладонь ко рту, и подавила его. К глазам подступили слезы — так хотелось покашлять. Но нельзя привлекать внимание. Вдруг меня вспомнят? Вдруг, несмотря на осторожность, меня кто-то видел?

Студенты гомонили, но не громко. Я видела, как свелись их брови, как наморщились лбы, и как они переглянулись. Тогда я стала такой же — словно бы озадаченной и серьезной. Но на самом деле я паниковала.

— Никто не помнит? — сказал ректор чуть более тонким голосом.

— Слушайте! — воскликнул кто-то. — Ну голоса собирала воздушная. Она…

Потом этот кто-то закашлялся. И все не мог успокоиться. Многие смотрели на него, включая ректора, который приговаривал что-то ободряющее.

А парень из Воды — как я увидела — все кашлял. Словно у него была аллергия на пыль, которой в этом старом помещении было очень много. Ну или ему першило горло от песка, который невесть как туда попал. И правда, как это могло произойти?

Кашель все продолжался. Мои пальцы сводило от напряжения. Водный все избавлялся от песка, а я все мешала ему это сделать. Если бы я его видела — было бы полегче. Но я лишь на слух понимала, где он находился, поэтому напрягалась сильнее.

Я все пыталась отыскать его, и наконец-то преуспела. Как раз когда я посмотрела на него, водный махнул рукой.

— Может, еще кто вспомнит?

Следующих тоже сразил кашель. Потом смельчаков не оказалось. У меня раскалывалась голова: от напряжения, от усталости. Все-таки с песчинками обращаться трудно. Легче было бы заставить этих ребят замолчать свалившимся на голову камнем. Но я еще не настолько отчаялась.

Когда ректор распустил собрание, я едва держалась на ногах. Кто-то даже спросил, все ли у меня в порядке. Я лишь отмахнулась. Брела вдоль стены, опираясь на нее. От бессилия меня переполняла злость. Я смотрела под ноги, и думала лишь о том, как окажусь в постели.

Впрочем, когда я осознавала, что провернула, губы растягивались в улыбке.

Конечно, не факт, что все и дальше будет складываться так хорошо. Не факт, что моя затея выгорит. Не факт, что меня не вскроют раньше, чем я доведу начатое до конца. Но начало положено. Этому нельзя не радоваться.