Книга Академия зодиаков. Статус выше любви, страница 97 – Анастасия Нуштаева

Они шли по дорожке, которая вела к стихийному залу. Там проходило большинство практических экзаменов, так что за последние две недели Кира бывала там чаще, чем за весь первый семестр. Здание почти перестало казаться ей жутким. Да высокое, да старое. Но была в нем атмосфера. Кире даже казалось, что в этих стенах стихия лучше подчиняется. Так что идеальней места для экзаменов во всей Академии просто не существовало.

Остаток пути Кира прошла молча. То есть Киса пытался вывести ее на разговор. Что-то говорил, то и дело вскрикивая, словно так Кира слушала его с большим удовольствием. Но та не поддавалась. Хотела немного очистить разум перед экзаменом. Говорили, он не будет длинным. Но это скорее проблема. Чем короче экзамен, тем больше он сконцентрирован по силам. То есть напрячься придется сильнее, чем на других проверочных работах.

Когда они зашли в зал, Киса сказал:

— Удачи, — и умчал так быстро, что Кира не успела ответить.

Она остановилась слева от входа, и стала прикидывать, куда бы сесть.

Сегодня в стихийном зале шестью рядами стояли одноместные парты. Столы пустовали. Впрочем, в чем студенты нуждались на практическом экзамене, кроме собственных умений? Кира вообще не любила вот эти обязательные двадцать минут перед сдачей экзамена, которые выделялись на подготовку. Какой в них смысл? Разве она не готовилась к экзамену весь семестр? Как ей могут помочь несчастные двадцать минут? Это время тратится лишь на переживания. Так зачем оно?

До начала экзамена оставалось не более десяти минут. Собрался почти весь поток, так что свободных мест было не много. Кира заняла серединную парту в крайнем левом ряду, хотя с большей охотой села бы где-нибудь сзади. Вопреки стереотипам про отличниц, Кира предпочитала последние парты. Оттуда хороший обзор. Хотя такой огромный зал ни с одной точки не просматривался целиком.

С места Киры были видны кафедра, и преподаватель, который за ней сидел. Этого было достаточно.

Преподавателя звали Кантидиан, но, когда студентов никто кроме друг друга не слышал, они называли его просто Кант. Кире он нравился, но вел уж слишком простой предмет. Кира считала, что преобразование объектов стоило изучать в первом семестре… ну максимум во втором. Однако, он велся в седьмом семестре, потому что, по сути, был подготовкой к главному курсу, какой вообще читался в Академии. Преобразованию себя. По прохождении его студент приобретал главный навык — преобразование себя в стихию. Вот что Киру интересовало по-настоящему.

Так что она не в последний раз сдавала экзамен Канту — поэтому собиралась быть внимательной. И не жечь мосты. Да, она не огненная, но бывала категоричной, как и всякий Козерог.

Поглядывая на Канта, Кира ковыряла ногти. Отчего-то она нервничала. Вроде не сомневалась, что все сдаст на отлично. Однако, чувствовала: что-то сегодня пойдет не так.

Как раз когда Кира отогнала эти мысли, из-за кафедры поднялся Кант. До того казалось, будто он спит с открытыми глазами. Сидит ровно, не шевелится, и смотрит вперед. Однако, едва пробил час начала экзамена, Кант спохватился, хотя Кира не заметила, чтобы он смотрел на часы.

Вместе с тем захлопнулись обе створки входной двери. Так резко, что Кира вздрогнула. Вслед за этим она услышала чье-то ругательство. Видно, опоздавшего. Кант был известен своей принципиальностью, как и многие преподаватели из Земли. Так что опозданий, да и других нарушений дисциплины, он не терпел.