Книга Пока не будешь счастлив, страница 28 – Анастасия Нуштаева

— У меня его нет.

Я нахмурилась и с наездом заговорила:

— Тогда как…

Но затем я догадалась отвести телефон от уха и вгляделась в экран. На нем светилось имя Артема. Он звонил со своего. А Кирилл мне так и не перезвонил.

— А где Кирилл?

Снова лишь неясный шум музыки. Но потом Артем спросил:

— Тебя забрать, говоришь?

— Что? – я поморщилась и прибавила громкости. – Откуда ты знаешь? Где Кирилл?

Еще секунда неясного шума, и Артем сказал:

— Ты только что сама попросила… Скажи адрес.

Я назвала. Артем пообещал, что скоро будет, и сбросил вызов. Он так и не сказал, что с Кириллом. Сперва я подумала, что приключилась какая-то катастрофа. Но потом я поняла, что в подобном случае Артем бы не разговаривал так спокойно. Тогда я выдохнула и вернулась к макияжу.

С Артемом мы не были большими друзьями. Если бы не Кирилл, я бы с ним не общалась. Почему-то, когда дело касалось Кирилла, я становилась вежливой и добродушной. Мне не хотелось прослыть ворчуньей среди его друзей, поэтому я старалась мило общаться с ними. Друзей у Кирилла было много, знакомых и того больше. Из всех на мое дружелюбие отвечал только Артем. Поэтому его я уважала.

Обрадовавшись, что смогу надеть туфли, я нацепила их и поковыляла к выходу. Заматываясь шарфом и надевая курточку, я старалась издавать как можно меньше звуков. Не хотелось, чтобы мама услышала, что я ухожу. Она, конечно, знает, что я не буду ночевать дома. Но не хотелось лишний раз выслушивать ее комментарии о моем наряде.

Выбравшись из дома незамеченной, я понеслась по ступенькам подъезда, не желая тратить время на ожидание лифта. Обычно я выбирала его, поэтому не замечала, что многие соседи украсили входные двери еловыми венками, снежинками и прочей фигней. Зачем? Зачем украшать ту сторону двери, которую видишь редко? Неужели для того, чтобы соседи «любовались»? Не понимаю.

Между вторым и первым этажом мой телефон зазвонил. Это был Артем.

— Алло. Уже выхожу.

Ответом мне было сперва непонятное шуршание, и только потом я услышала голос Артема:

— Алис-са? Алиса, ты идешь ко мне-е?

И снова эта странная манера речи. Я хотела спросить Артема, где он, но потом до меня дошло, что все это значит. Я остановилась на ступеньке, посреди лестничного пролета, и, чуть сильнее сжав сумку, спросила:

— Тем, ты что, пьяный?

Ответом было уверенное, пьяное заверение, что нет. Артем был стекл, как трезвышко, а я «себе что-то непонятное выдумываю-ю».

Я молча прошла лестницу и остановилась у входной двери в подъезд. Меня не удивило состояние Артема. Скорее поразило то, что он в нем добрался до меня. Если он сделал это так быстро, значит, ехал на машине. Иначе, конечно, ему вообще не было смысла за мной заезжать.

Вообще странно, что Кирилл послал за сокровищем всей своей жизни, то есть за мной, пьяного друга. Вероятно, сам он в еще худшем состоянии. Это ввергло меня в уныние. Кажется, вечер пройдет не так хорошо, как я себе представляла. Впрочем, еще была вероятность, что я никуда не попаду. Опасно садиться к Артему в машину. Он далеко нас не увезет. А если увезет, то я стану седой еще на половине пути.

Я глянула на время. Начало одиннадцатого. Маршрутки больше не ходят. Такси будет стоить уже как десять моих смен. Да и в таких туфлях мне можно только на машине передвигаться. А потом на коляске.