Книга Пока не будешь счастлив, страница 43 – Анастасия Нуштаева

— Ну что? – сказал контролер.

— Ниче, – сказала я. – Сейчас оплачу десять билетиков. Мне не привыкать.

Глянув на него, я принялась за бессмысленные покупки. Контролер и в этот раз не усмехнулся.

Оплатив билетики, я ткнула экраном в дядьку. Сегодня тоже не буквально, хотя стукнуть его хотелось еще сильнее, чем вчера.

Когда контролер кивнул, я сжала лямку сумки.

— До завтра, – сказала я и вышла из троллейбуса.

Затем я бегом бросилась в кафе. Сегодня я решила не экономить минуту и обошла здание, чтобы зайти со служебного входа. Опоздала так опоздала. Скорее всего, Алина больше не ведет учет моих опозданий, потому что не знает таких больших чисел.

Оказавшись в каморке для персонала, я стянула курточку и повесила ее на вешалку. Устроив на полке сумку, я стала стаскивать с себя толстовку, но тут из-за двери услышала, как кто-то смывает воду в унитазе. Я поджала губы и натянула толстовку обратно.

Я застучала ступней по полу, надеясь, что человек услышит меня и поторопится. Кто там? У Глеба вчера была шестая смена. Вряд ли он и сегодня работает…

Но из туалета вышел именно Глеб. Настроение у него было такое же, как и вчера, как и позавчера, в общем, одинаковое с того несчастного дня, когда мама его родила.

От удивления я забыла поздороваться и сказала:

— Ты сегодня в седьмую смену?

— Шестую, – сказал Глеб и, задумавшись, добавил. – Привет.

— Привет, – кивнула я.

Он подошел к куртке и полез в карман.

— Я думала у тебя сегодня выходной.

— Нет. Ты что? Ты же ныла, что мы лохи, раз нам поставили смену на тридцать первое декабря. И предлагала устроить бойкот.

Я кивнула.

— Ну вот.

Глеб вернулся к куртке, а я призадумалась.

— Но это же про тридцать первое декабря.

— Ну да.

Кажется, он не видел пробелов в логике. Я же недоумевала. Хотя что с него, с Глеба, взять? Я покачала головой, а потом сказала:

— Можешь выйти? Я переоденусь.

Глеб кивнул и скрылся за дверью. Я пару секунд вглядывалась в нее, ощущая мощное дежавю. Что-то меня напрягало, и я не понимала, что именно. Затем я дернула плечами, думая, что так избавлюсь от сумасшествия, которое подкрадывалось ко мне со спины. И наконец-то стала переодеваться.

В зал я вышла как раз в ту секунду, когда Алина меня окликнула. Когда я подошла к ней, ее обыкновенно надменное лицо стало удивленным.

— Ты не опоздала?

Секунду я сомневалась, а потом сказала:

— Не опоздала.

— Удивительно… – сказала Алина, черкнув что-то на белом листе, вложенном в папку.

— Ага, – согласилась я. – Решила начать год с чистого листа.

Алина похлопала меня по плечу и сказала:

— Ты сначала закончи свой грязный лист.

Что Алина хотела этим сказать, я не поняла, хотя размышляла над ее странной фразой несколько секунд. Я даже нахмурилась, чтобы лучше думалось. Но затем решила, что Алина просто не изменила своей натуре. Она любит говорить мне гадости, и, кажется, это была одна из них.

Оглядев зал, я увидела, что занят лишь один стол. Им занимался Глеб. Я смотрела на него и не могла понять, почему он на смене. Сегодня должен быть кто-то другой… Глеб вроде как ругался с Алиной и добился, чтобы первое января у него было выходным. Разве нет?

Махнув рукой, я взяла поднос с базы, а затем подошла к Маше. Она сидела в телефоне. Я подкралась со спины, ступая неслышно, чтобы она не засекла меня. А затем тихо, но прямо ей на ухо сказала: