Книга Пока не будешь счастлив, страница 49 – Анастасия Нуштаева

Тут подошел Глеб с ведром мыльной воды и сказал:

— На. Я буду мыть пол, а ты – столы.

Глеб протянул мне ведро, в котором утонула тряпка с мрачным прошлым. Я глянула на нее, сморщила нос и, продолжая держать руки сложенными на груди, сказала:

— Ты поддался на уговоры Алины снова тут все вымыть?

— Да, – произнес Глеб спокойно. – Это же наши обязанности.

Глеб кивнул, и челка упала ему на глаз. Он дунул на нее, но та, приподнявшись на полсекунды, упала еще ниже.

— Возьми… – Глеб протянул мне ведро.

Ему якобы нужна была свободная рука, чтобы поправить прическу, но я на эту манипуляцию не купилась. Я отступила на полшага и сказала:

— Нет! Глеб! Как ты не поймешь? Невозможно помыть чистые вещи! Алине просто больше нечем нас занять, поэтому она приказывает нам убираться!

Пока я говорила, Глеб поставил ведро на пол и заправил челку. Я сочла это за победу. Но чуть не запищала от досады, когда Глеб, спокойно меня выслушав, так же спокойно ответил:

— Какие чистые? У нас даже игрушки на елке пыльные.

— Да где-е-е?!

Не дожидаясь, пока Глеб мне покажет, я развернулась и промаршировала к елке. Встав рядом с ней, я подождала, пока Глеб меня нагонит, и, приподняв одну игрушку, сказала ему:

— Ну покажи пальцем, где грязно?

Глеб растерялся. Секунду я торжествовала. Но потом вдруг поняла, что мои собственные пальцы как-то неприятно скользят. Я поднесла их к глазам. На подушечках тонким, едва заметным слоем осталась пыль с игрушки. Я смотрела на нее, чувствуя, как едет моя крыша. У нас что, стройка за окном? Откуда столько пыли за сутки?

— Вот, собственно, и она, – сказал Глеб, уяснив, на что я пялюсь.

Я медленно опустила руку и, не сознавая этого, вытерла ее о штаны.

— Глеб. Похоже, я сошла с ума.

Глеб не удивился.

— Как и все мы, – сказал он. – Как и все мы.

После я с нехарактерной для меня покорностью начала драить зал. Столы, подоконники, стулья. Елочные игрушки я оставила напоследок. Они не давали мне покоя, как приоткрытая дверца шкафа в темной комнате. Как? Как они могли запылиться так быстро?

Единственное объяснение, не логичное, но единственное, было таким: после того, как я вчера ушла, Алина обмакнула каждую игрушку в пыль и повесила ее обратно на елку. Все. Нет других объяснений, кроме разве что волшебных.

Когда мы закончили, начался обеденный перерыв. Я огляделась в поисках Алины, хотела отпроситься и пойти покушать. Но не увидела ее. Ну раз я ее не вижу, то и она меня. Можно с чистой совестью сидеть и тупить в телефончик. Хотя я знаю свою карму: Алина материализуется в пяти сантиметрах от меня, как только я его достану. Ну ничего. Она и так уже хочет меня уволить, так что терять нечего.

Я села на Машин стул и принялась проверять соцсети. Я была уверена, что эти несколько минут будут самыми спокойными за весь день. Но чем дольше я сидела в телефоне, тем хуже мне становилось.

В каждой истории, в каждом посте люди поздравляли с наступающим или рассказывали, как встретят Новый год, будто он не остался в прошлом.

Потом я додумалась обновить ленту. Ясно, что это вчерашние посты. Нечего пугаться.

Я несколько раз обновила ленту, а еще включила-выключила вай-фай и даже телефон. Ничего не изменилось. Посты были вчерашними. И они появлялись у меня на глазах.

Я все еще верила, что доверять нужно в первую очередь себе. Да и мои воспоминания со вчера были реальными. Я помнила их четко… слишком четко. У меня до сих пор болели ноги, хотя на работу я обула разношенные кроссовки. Если память меня подводит, то как может подвести тело? На нем остались доказательства существования вчерашнего дня.