Книга Пока не будешь счастлив, страница 76 – Анастасия Нуштаева

Затем я услышала радостный, по-детски беззаботный смех Ярика. После он взвизгнул:

— Алиса!

Я закрыла лицо ладонями и одними губами прошептала:

— Как же я тебя ненавижу…

— Что? – так же радостно прокричал Ярик.

Теперь он залез на кровать и стал тянуться ко мне. Я не отползала от него, как раньше, хотя Ярик все еще, сам того не понимая, пытался сломать мне ногу, пока лез по одеялу.

Шевелиться не хотелось, но я отняла руки от лица и глянула на Ярика. Он так лыбился, будто хотел показать мне, где у него вместо молочных зубов нелицеприятные дырки.

— Я тебя ненавижу, – повторила я.

Ярик замер. Улыбка оставалась на его лице, но он просто забыл ее убрать – по глазам было видно, что теперь ему не до улыбок. А что он думал я скажу? Сам напросился.

Ярик молчал и рассматривал мое лицо, будто что-то новое и неопознанное. Я же стискивала зубы и глядела на Ярика в упор. Тут в голову прилетела мысль, что он удивляется не злости, которая проступила на моем лице вместе с венками на лбу и краснотой глаз.

Он вообще не удивляется. Он специально доводит меня. Все они любят смотреть, как я злюсь.

— Я сказала, что ненавижу тебя! – закричала я, вскакивая с кровати.

Ярик сначала зарыдал, а потом догадался отпрянуть. На мгновение его испуганное, раскрасневшееся лицо заставило сердце дрогнуть. Может, не стоит так распаляться? Но кто-нибудь, кто срывался на мне, хоть разочек думал так? Вот и я не буду.

Тут я поняла, что и мои глаза мокрые. Глупость какая. Отчего мне плакать, если кричу я, а не на меня?

Ярик что-то пробурчал. Уж лучше бы он молча выскользнул из моей комнаты. Увидев его перепуганное личико, я даже задрожала от злости. Не в последнюю очередь к самой себе.

Почему меня так выводит его лицо? Почему его милые детские шалости так на меня влияют? Почему я не могу просто относиться к Ярику, как к маленькому мальчику, моему крошке-родственнику? Откуда эта злоба внутри, такая горячая, что все под кожей вскипает?

Ярик хныкнул и втянул носом сопли.

— Убирайся из моей комнаты! – крикнула я.

Затем переставила ноги на пол, забыв выпутаться из одеяла. Ярик отступил на шажочек. Я вскочила, чтобы пихнуть его, выпроводить из комнаты, пока не пришибла. Но, поднявшись, я едва не завалилась. Одеяло запутало ноги, словно живое, и теперь мне пришлось потратить несколько секунд, чтобы сбросить его. Ярик за это время не шевелился – только носом шмыгал и следил глазами за моими руками, которые справлялись с одеялом.

Спустя вечность я поднялась. Тут-то Ярик перепугался, судя по его глазам, вперившимся в меня, словно я была мантикорой, а он… ну, он так и был маленьким мальчиком. Из-за страха Ярик не шевелился.

— Убирайся, я говорю!

Я подобралась к Ярику и развернула его за плечи, чтобы он смотрел на дверь. Ярик ощущался в руках, как теплая восковая кукла. Еще и немного влажная – видимо, вспотел от страха. Я ладонями обхватила его за бока и поволокла к выходу. Тут он отмер и стал сопротивляться, извиваться, словно уж, только на палец не наматывался.

Мой взгляд опустился на его макушку, и мне жутко сильно захотелось треснуть Ярика по голове.

От этой мысли мне сделалось страшно. Словно ошпарившись, я отпустила Ярика и зажала рот руками. Почему мне захотелось это сделать? На миг я представила, как Ярик заревет, если я его стукну, какой мягкой покажется мне его голова и что, если сильно постараться, Ярик упадет. На тот же миг я почувствовала что-то типа удовлетворения или счастья… неужели жестокость может меня радовать?