Книга Пока не будешь счастлив, страница 92 – Анастасия Нуштаева

Его показная дурашливость обманула меня. Далеко не все люди, которые много улыбаются, на самом деле добряки-весельчаки. Нет. Улыбка – мощное оружие. И отличная маска. Скроет в человеке от тебя все, даже самое гадкое.

Не думала, что меня легко обмануть, ведь сама я врунишка, а моряк моряка, как говорится… Но где все мои навыки в искусстве лжи? Я их растеряла или просто ослепла на время?

Я захлопнула дверь машины и закинула сумку под ноги. Решила не пристегиваться – все равно если умру, проснусь сегодняшним утром. Да и не умру я – ведь ни вчера, ни позавчера не погибла. Это мне не суждено сделать тридцать первого декабря нынешнего года.

Артем светился улыбкой до ушей, особенно когда его взгляд спустился ниже моего подбородка. Захотелось скривиться, очень сильно, но я не позволила себе этого. Пришлось остановиться на середине – не кривиться и не лыбиться, а смотреть на него спокойно.

Артем хотел что-то сказать, наверняка комплимент моему декольте. Только я его перебила и, не здороваясь, поинтересовалась:

— Где твой двухпроцентный чай?

— Что?

Улыбка Артема на миг дрогнула. Но затем он шутливо нахмурился и сказал:

— Откуда ты знаешь тайную пропорцию идеального напитка, которую вывел еще мой дед?

Я попыталась улыбнуться. Возможно, у меня получилось. Артем ухмыльнулся и наконец-то завел машину. А я перегнулась на заднее сиденье и стала шарить рукой по нему.

— Что там?

В этот же момент машина вильнула, отчего я налетела на сиденье Артема, но тут же выровнялась и потянулась, чтобы поправить юбку.

— На дорогу смотри, – сказала я и вернулась к поискам.

На задних сиденьях ничего не было, поэтому я переключилась на задние карманы передних сидений. Темно было, как у черта в жо…

— Включить свет? – спросил Артем.

Хотелось поблагодарить его за то, что не допытывался, какого лешего я потеряла на заднем сиденье его машины. Но сказала я лишь:

— Было бы здорово.

Что-то щелкнуло, и салон озарился желтым светом, который помогал так же хорошо, как шлепки в мороз. Его хватило, только чтобы понять – на сиденьях ничего нет. Значит, бутылка на полу, а там как было темно, так и оставалось.

Я пошарила рукой по полу и наконец-то нашла бутылку.

— Ух ты, – сказал Артем, когда я очутилась на переднем сиденье. – Откуда ты…

— Помолчи.

Открутив крышечку, я выкинула ее в окно и стала пить. Затем спохватилась, уяснив, что резковато сказала «помолчи». Я глянула на Артема, но тот не выглядел оскорбленным. Он улыбался. Верно, ему нравится, когда женщины его оскорбляют.

Последовало несколько вопросов о том, как мне не стыдно и не жадина ли я, раз не хочу делиться. Я не отвечала – не то было настроение. Поэтому доехали мы в молчании.

Высадившись у дома Кирилла, я первым делом запулила бутылкой в наряженную крошку-елочку. Бутылка не долетела. Но это не важно – важно было сделать пакость.

Затем я подошла к Артему и, пока он закрывал машину, залезла рукой ему под локоть, а после прижалась к его боку. Артем ответил на это обрадованным удивлением. Да, вот такая эмоция. Он слегка округлил глаза, в которых отражались догонялки огоньков гирлянды, и поджал губы, хотя все еще улыбался.

— Что-то случилось? – спросил он с подозрением, от которого меня затошнило.

— Да, – кивнула я и без тени улыбки добавила. – Соскучилась.