Книга Госпожа Злодейка уходит в тень, страница 6 – Анна Герасименко

Сан продолжала стенать и страдать, расписывая все свои чувства и переживания в подробностях. Девочка, у тебя хоть что-то внутри держится? Ох, как же она меня раздражала! Я напоминала себе, что Сан ещё ребёнок, к тому же сирота, и судьба её пошла по одному из самых херовых сценариев, и я как взрослая женщина должна быть снисходительна и сострадательна. Но нет, не получалось! Ни снисходить, ни сострадать! Может, потому что я знала, что ничего по-настоящему страшного с это несчастной страдалицей не случится, и закрученная дорожка сюжета в конце концов выведет её к счастью и благополучию. Может, потому что я всё ещё воспринимала её как книжного персонажа и очень сильно надеялась, что вся эта хрень мне снится. Может, потому что она продолжала и продолжала ныть! Ну, сколько можно, а? Либо заткнись, либо пойди и убейся!

Меня всегда с детства бесили такие завывальщицы, способные только делать несчастное личико и заламывать руки, в то время как всем остальным приходится сцепить зубы, засучить рукава и разбираться с окружающим дерьмом. У меня младшая сестра была такая, маленькая папина принцесса и мамина радость, её всегда выслушивали, ей старались угодить, о её комфорте и благополучии заботились в первую очередь, а я чаще всего была вместо служанки, мои чувства и желания никого не интересовали, я же уже большая и должна понимать, и ещё много чего должна! Даже когда мы уже выросли, это продолжалась, сестра умело вздыхала и сокрушалась, и родители заставляли меня решать её проблемы. Мне пришлось уехать в другой город и свести общение к минимуму, чтобы это прекратилось.

Да, эта дурацкая книжка бесила меня в том числе и потому, что героиня была ненавистного мне типажа. Вечно вздыхала, страдала и жаловалась на свою несчастную жизнь, эдакая профессиональная дева в беде, герой рядом с ней особенно геройский получался!

— Лиу! Ты всё молчишь и молчишь! Неужели тебе всё равно, что происходит?

Не всё равно, поэтому я планирую свалить от тебя подальше при первой же возможности! С родителями и сестрой получилось, получится и с тобой! Очень на это надеюсь!

— Завтра рано вставать, Сан, давай уже спать.

Сан и Лиу нас назвали работорговцы, когда надевали ошейники, и с того момента мы не могли произнести свои настоящие имена, только эти номерные клички. Да, господа бизнесмены, реализующие живой товар, не заморачивались, просто выдали цифры в том порядке, в котором надевали ошейникм, я была шестой, поэтому Лиу, главная героиня — третьей, то есть Сан. Шестерка и Трёшка, если по-простому.

Сан ещё немного повздыхала, поворочалась и, наконец, затихла. Ну и слава всем местным богам!

Моя лёгкая степень мизантропии к концу второй недели перетекла в тяжелую форму мизогинии. Серьёзно, терпеть не могу баб! А в Павильоне Небесных Дев одни бабы! И служанки, и надзирательницы, и преподавательницы всяких разных искусств, и будущие работницы сферы сексуального обслуживания, и нынешние ударницы, даже охранницы на воротах и те прекрасного пола, мощного такого прекрасного пола! Чувствую, когда придет моё время заступать на пост разврата, я брошусь на шею к первому же клиенту с криком: “Господи! Наконец-то человек, думающий членом, а не не пойми чем!” Да меня за уши будет от работы не оторвать!