Книга (Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки!, страница 21 – Катерина Кравцова

Морис, видно, тоже озаботился дисциплиной в своем отряде. Из окошка кареты я наблюдала, как он подзывает к себе котиков, одного за другим, и что-то серьезно им выговаривает. Котики смурнели и кивали.

Нашему путешествию проработка молодежи тоже пошла на пользу: до самого обеда мы ехали без остановок. Потом расположились на живописной опушке леса, в окружении вековых деревьев, потрапезничали и дальше тронулись по лесной дороге.

И вот тут началось странное. Я не слишком присматривалась к окрестностям, но заметила, что искривленную березу мы миновали не менее четырех раз. Трижды нам попадался на пути большой остроконечный валун, едва не перегораживавший дорогу.

И когда мы во второй раз проехали одну и ту же развилку, я поняла: мы движемся не сами по себе. Нас кто-то водит, и этот кто-то совсем к нам не расположен.

Я наморщила лоб и задумалась. Ну… у нас тут сказка или что? Стало быть, у каждого леса должен быть свой магический хозяин. У нас в России их называют лешими, а уж как они зовутся здесь — это одному только их Единому ведомо.

— Морочат нас, госпожа, — озабоченно заметила и Жакетта. — Вон тот куст приметный мы уж который раз проезжаем. Надо бы того… хозяину здешнему поклониться.

Какая все же толковая мне досталась горничная! Конечно, если местный леший недоволен, надо его умилостивить. Я, правда, плохо представляла, как это делается, но рассчитывала сообразить «по ходу пьесы».

— Месье Вилларе! — официально окликнула я.

Котик тут же пришпорил коня, и через мгновение уже ехал рядом с нами.

— Да, мадемуазель?

— Вы видите, что нас водят кругами? — на мой риторический вопрос он только вздохнул.

— Да, сударыня, вижу. Но понятия не имею, что можно поделать с этим… безобразием.

— Очень плохо, что не имеете понятия, — наставительно заметила я. — Неужели в детстве нянька не рассказывала вам сказок? Иначе вы бы помнили, что, въезжая в лес, нужно оказать почтение его хозяину.

— Какому еще хозяину? — нахмурился котик. — Я не знаком с владельцем здешних угодий.

— Я говорю не о человеческом владельце. Речь о том хозяине, который от века хранит эти места. Вон там растет подходящий дуб. Думаю, что у его корней будет удобно разложить наше подношение. Велите собрать хлеба, сладостей, молока, если есть. Да не скупитесь. Кучер, останови карету!

Как только мы остановились, я вышла на дорогу и подошла к выбранному дубу. У его подножия парни как раз складывали съестное, удивленно посматривая в мою сторону.

Когда все было готово, я торжественно поклонилась дубу и произнесла первое, что пришло мне в голову:

— Уважаемый лесной хозяин! Просим простить нас за непрошенное вторжение в твои владения. Прими, пожалуйста, наши скромные подношения, и позволь миновать твой лес быстро и без задержек. Обещаем, что ни растениям, ни животным, над которыми ты властвуешь, мы не нанесем никакого урона.

Дуб равнодушно шумел ветвями, где-то в глубине леса чирикали птицы, и ничего не происходило.

— Не отвечает нам лесной хозяин, — ехидно заметил Гаспар. — Может, отдохнуть прилег да заснул под кусточком? Не слышит?

Я пожала плечами и оглянулась.

И увидела, как из-под куста выглянуло новое действующее лицо. Пушистый заяц солидных габаритов (почему мне казалось, что зайцы — мелкие животные?) прыгнул на дорогу, сел и выжидательно уставился на нас.