Книга Камера! Мотор! Магия, страница 11 – Катерина Кравцова

— Не умничай, — отмахнулся Толик, и снова погрузился в дискуссию с Шурой.

А я отправилась осмотреть предполагаемые декорации. Все наши толкались в холле, а я ушла вглубь дома и бродила там с твердым чувством чужого присутствия. Как будто кто-то стоял рядом и наблюдал, как я осматриваю комнату за комнатой, коридор за коридором.

Все же это было странное место. За годы запустения его смогли одолеть только пыль и сырость, да и то не до конца. Все остальное было в относительном (диковинном до крайности!) порядке. Чехлы на мебели, занавеси на зеркалах, ручки дверей, — все это не только не разрушилось, но даже не слишком потускнело. Вся ткань, например, выглядела так, словно ее развесили здесь год, ну может быть, пару лет назад.

Немного не хватало мелких частиц дизайна — диванных подушек, подсвечников, ламп и статуэток, зато книги в шкафу стояли ровными, хотя и припыленными, рядами. Казалось, хватит совсем небольшого усилия, чтобы особняк снова приобрел былую прелесть. За моей спиной затопали, и я обнаружила Толика, воинственно озирающего интерьеры.

— Надо сюда уборщиков каких-то, — мои хозяйственные соображения режиссера не интересовали.

— Да вызвал я, вызвал клининг на завтра, нечего мне указания давать, без сопливых скользко, — Толик покраснел и, по-моему, настраивался на разборку.

Любопытно, кто это его так достал?

— Толечка, — прочувствованно возгласила я, одновременно нежно улыбаясь, — ты лучший профи в своем деле, это каждый знает! И справишься со всем на свете! Просто мое женское начало требует…

— Твоему женскому началу, — решительно оборвал меня режиссер, — пора отдыхать. Такси тебе уже вызвали — выспись как следует, у тебя пара дней, а потом начинаем съемки.

Спорить я не стала — такси вызвано, Толик на взводе, так что, во избежание разборок, лучше всего было отправиться восвояси. И только садясь в машину, я вспомнила, чем грозил мне нынешний вечер.

Тетя Вита бдительности не теряла. Стоило хлопнуть входной двери, как она выплыла в прихожую с самым благостным выражением на лице.

— Ну вот, а говорила — поздно. Я только-только успела ужин приготовить.

Желудок аж свело в приступе голода — я и забыла, что с самого утра у меня во рту ни крошки не было. Все-таки тетушки с горячим ужином — несомненное благо. Пока я поглощала жареную рыбу, картофельное пюре и салат, наша семейная ведунья оглядывала меня с жалостью. Но стоило последнему кусочку исчезнуть с тарелки, как она поднялась из-за стола и объявила:

— Пойду зажгу благовония. Ты переоденься в домашнее и тоже приходи. Займемся медитацией для начала, а то в тебе совсем нет баланса.

Конечно, во мне нет баланса. Вообще, может ли он быть в человеке, который свел знакомство с живым домом и понял, что чем дальше, тем больше влипает в какие-то неизвестные паранормальные события? Тут и совет тети Виты пригодится, пожалуй, — надо осторожно выспросить у нее, каковы мои шансы справиться с этой ролью, что бы она ни включала.

Но вот медитировать я не умела и не желала учиться. Пока тетушка с неожиданной легкостью усаживалась по-турецки на пол, и, закрыв глаза отдавалась единению со Вселенной, я про себя читала «Евгения Онегина», полагая, что пушкинские строки уж точно не могут навредить моей душевной гармонии. Так или иначе, но из задумчивости я выходила даже медленнее, чем тетя из медитативного транса.