Книга Камера! Мотор! Магия, страница 132 – Катерина Кравцова

— Не обижайся, пушистый господин! — попросила я сквозь остаточные смешинки. — Это был очень опасный путь, он не мог рисковать твоим здоровьем!

Кот нахохлился.

— Ты моуя госпожауа, и я доулжен быыл состаавить емуу коумпанию, коугда оун пошеел за тобоуй!

— Прости, уважаемый Велизарий, но леди права: ты не смог бы пройти тем путем, которым воспользовался я, — повинился и Джемс, приложив ладонь к груди и слегка поклонившись фамильяру.

Тот презрительно фыркнул, но все же позволил огладить свою шкурку и поцеловать себя в розовый нос. Потом я лечила разрезанную ладонь его светлости и думала, что все мои испытания благополучно завершились. Но мозг не сдавался: он упорно демонстрировал мне картину огромного стола, на котором лежала расстеленная карта. А поверх карты торчал огромный кристалл, излучающий мрачное синее сияние.

Конечно. Нам требовалось отыскать то, на что мы нацелились. И у меня внезапно появилась до изумления простая идея, как мы можем попасть в тот мир, который нам нужен. Но для начала предстояло отработать очередную съемочную сцену. Недаром из коридора доносился недовольный голос нашего режиссера, требующий «согнать, наконец, в зал этих творческих натур, чтоб их…»

Сгонять нас не пришлось: переглянувшись, мы спешно спустились туда, где озабоченный оператор настраивал камеру, а другие киноработники выставляли свет и разгоняли по нужным местам массовку. Посреди всего этого бедлама, уперев руки в бока, стоял Толик, взлохмаченный и сердитый.

— Быстро на грим, лишенцы! — вместо приветствия потребовал он. — У нас ответственная сюжетная линия, а вас фиг дозовешься!

Откуда ни возьмись, возникли гримерши, усадили нас в утлые складные креслица и принялись «наводить красоту». Когда Малкин был в ударе, связываться с ним не рисковал никто.

— Что за линия? — как могла ласково, осведомилась я.

— Страдать будешь, Одинцова! И все по причине своей непокобели… тьфу, непоколебимой девичьей чести. Мы тебя там, в нашей истории, замуж порешили отдать, понимаешь ли.

— Замуж? — вроде бы в первоначальном варианте сценария ничего такого не водилось.

Толик хитро подмигнул.

— У нас, видишь ли, в сериале все есть. И герои, и злодеи, и приключения, и магия. Одного только, Аленушка, нету. Чего, как думаешь?

Я молча пожала плечами. Мало ли, какую недостачу обнаружил в сюжете наш неутомимый мэтр?

— Любви! — торжественно объявил Малкин, воздевая вверх указательный палец. — И связанных с нею душевных метаний.

Вот только душевных метаний мне и не хватало.

— Любви? Кого с кем? — надеюсь, обреченность в моем голосе слышалась не слишком явно.

— Тебя, Одинцова, тебя. Вот с ними, — и Малкин широким жестом указал на герцога и как раз подошедшего к нам Шуру.

— Что, сразу с обоими? Толечка, я-то думала, ты сторонник традиционных отношений…

— Вот до чего ты зануда, мать! — сбить нашего мэтра с идеи было не так-то просто. — Конечно, не сразу, не то зритель не поймет. По очереди. Сперва у вас вроде бы зарождается светлое чувство с главнокомандующим. Общее дело, сходное мировоззрение, ну и прочее в таком духе. В общем, происходит помолвка. А потом, когда ты выгуливаешь его велико-королевско по иным мирам, вы с ним понимаете, что вы… как это модно обзывать? Истинная пара, вот! Что ты смотришь, как солдат на вошь? Это не я придумал! Модная тема, — стало быть, самое то, что нам надо.