Книга Камера! Мотор! Магия, страница 23 – Катерина Кравцова

— А кто магичка-то?

— Да ты, кто ж еще?

Ну действительно, странный вопрос. Я вздохнула: похоже, о моих возможностях осведомлены все вокруг, кроме меня самой. Оставалось выяснить только одно.

— А как тебя зовут?

Взгляд кота сделался чуть более благожелательным.

— Не совсем дура, посмотрите-ка. Все вы, люди, вечно пытаетесь придумать нам имена. Да еще какие-то дурацкие. Барсик там, Тишка, Мурзик…тьфу. А я — Велизарий.

От неожиданности я прыснула, и новоявленный фамильяр обиженно отвернулся.

— Извини. Просто когда-то очень давно был такой знаменитый полководец. Но имя отличное. Ты не возражаешь, если мы его… ммм… как-то сократим?

— Ни за что, — кот аж зафырчал от такой унизительной идеи. — Я Велизарий, так меня и зови.

— Ок, — сдалась я. — Так и буду звать. Пошли, Велизарий, завтракать.

Времени на трапезу у нас оставалось совсем немного. Только я успела выпить кофе с бутербродом, а его котейшество — освоить блюдце молока и несколько кусочков ветчины и сыра, как с улицы донесся шум машин, а потом и гомон киношной братии. Навестить пленника я не успела, оставалось надеяться, что он продержится до вечера на оставленной ему небольшой порции съестного.

Толик, в отличие от меня, был отвратительно бодр.

— Что, красавица, как ночь провела? — игриво подмигнул он.

— Образ выстраивала, — обтекаемо отозвалась я.

Знаю, это была напрасная надежда. Но я все еще мечтала о том, что моя «вторая жизнь» ускользнет от внимания коллег по кинопроизводству. Кроме того, пока я ворочалась без сна на своей «надзирательской» койке, успела придумать одну небольшую творческую заготовку.

— Слушай, Толечка, мы же сегодня снимаем вторжение монстров из ледяного мира?

Толик тут же уставился на меня со всем вниманием, одновременно вытаскивая из сумки сценарий.

— Точно. И что ты предлагаешь?

— Я думаю, король сам не полез бы со всякими монстрами разбираться. Он у себя в стране правитель, и должен править, а на то, чтобы действовать, у него подданные есть. Советники там всякие.

— Советники, по вашей логике, Алена, — вмешался в творческий процесс Бенедикт, — существуют для того, чтобы советовать. А для борьбы со всякой нечистью, — тут вы, без сомнения, правы, — есть другие люди. Это воины, они-то и бьются в случае нужды за своего государя.

— Ну, значит, это должен быть воин. В смысле, за героиню сражаться. Но не король.

Толик потер подбородок.

— Шура! Пойди сюда срочно! Найдите мне Ведерникова, почему его никогда нет на месте?! — с этими словами Малкин развернул торчавшую рядом ассистентку на выход, и даже придал ей некоторое ускорение ласковым пинком.

Шура обнаружился в холле возле зеркала, в которое произносил какие-то реплики, сурово хмурясь и поигрывая бровями. На крики Толика он отреагировал философски.

— Ну что ты кричишь, Анатоль? Девушек пугаешь? Вот он я, что тебе надо?

— Что мне надо? — с полоборота завелся режиссер. — Мне надо, чтобы свою работу делали все, а не один я! Ну ладно, еще вот Алена озабочена развитием сценария. Она считает, что ты не можешь быть королем.

— Я? Не могу? Почему? — Шура смотрел так, словно я только что нанесла ему смертельную рану.

Ну, может, не ему, но его профессиональной репутации точно.

— Ты можешь. Конечно, Шурик, ты можешь, но посуди сам, — в этой сцене королю не место. Государь должен беречь себя, а ты вступаешь в битву с нечистью, чтобы она не захватила мою точку перехода, — не задумавшись ни на минуту, я назвала свою «таможню» так, как обозначил ее для Алистера Бенедикт.