Книга Камера! Мотор! Магия, страница 77 – Катерина Кравцова

Наладить наши отношения взялся умиротворенный сытным ужином кот.

— Госпожауа, — полюбопытствовал он, подбираясь поближе к импровизированному медпункту, — не скажете же выуы, что совершенно равнодушны к достоинствауам его светлоусти.

— Не скажу, — с готовностью подтвердила я, — Его светлость полон самых разнообразных достоинств.

— Так отчегоуо же вы так неблагосклоуонны к нему? — вот ведь маленький полосатый нахал, так и норовит влезть мне если не в душу, то в голову уж точно!

— Я так благосклонна к нему, что сейчас постараюсь залечить его рану… если ты, драгоценный мой фамильяр, не станешь мне мешать.

Видимо, выражение моего лица ясно говорило о том, что ждет Велизария в случае неповиновения. Поэтому он неодобрительно муркнул, замолчал и присел поодаль, внимательно глядя на то, чем я занималась.

Получилось у меня не сразу. Я все пыталась представить, как прогоняю начавшееся воспаление, но края раны как были, так и оставались покрасневшими, и рука вокруг разреза выглядела припухшей. Прошло не меньше получаса, прежде чем меня осенило: я умею открывать и закрывать, вот и надо закрыть рану. А дальше, по идее, должна сработать магия, чтобы всякое воспаление ушло из организма. Проверить мое соображение можно было только на практике, и я решилась.

Поднесла руки к ране и сильно пожелала (слава богу, концентрировать волю я наловчилась уже достаточно), чтобы разрез затянулся без следа. И тут дело понемногу пошло. Никогда такого не видела (да и откуда бы?): края раны сами собой медленно сошлись, попутно обретая нормальный цвет человеческой кожи, на месте разреза образовался небольшой аккуратный рубец, а затем и он пропал. Можно было подумать, что никакого ранения не было, только иллюзия, которая благополучно развеялась от моего странного колдовства.

— Что-то получилось? — герцог с любопытством оглядывал свое плечо, а затем перевел удивленный взгляд на меня. — Как ты это сделала, Алиона?

— Ловкость рук, — приосанилась я, — и никакого мошенничества. Чувствуешь что-нибудь?

— Немного чешется, но не болит совершенно… да там и нет ничего, как будто на меня вовсе не нападали. Если ты хочешь отправиться в новое путешествие сейчас, — я готов.

Я оглядывала его светлость с сомнением. То, что рана затянулась и исчезла, — это, конечно, хорошо. Но неужели не осталось никаких последствий?

— С тобой точно все в порядке? Голова не кружится? Слабости нет? А то уйдем мы с тобой путешествовать, и ты там у меня расхвораешься в полный рост. Что тогда делать прикажешь?

Все-таки мужчины совершенно не переносят излишней опеки. Выслушав мое кудахтанье, Джемс нахмурился, и объявил, что он здоров, как бык, и нет никакой нужды так уж сильно о нем беспокоиться. Велизарий (подхалим пушистый!) обошел вокруг герцога и авторитетно подтвердил, что тот выглядит совершенно здоровым, и мы можем спокойно «идти гуляуать за дверью».

Что ж, сказано — сделано.

— Потом не жалуйтесь, вы оба, — угрожающе заявила я и отправилась «готовить переход».

Настрой у меня образовался самый воинственный. Я направила руки на дверь и решительно потребовала:

— Пусть мне и моим спутникам откроется дверь в мир, где мы можем найти кристаллы.

За дверью послушно загудело — смена миров шла своим чередом. Оставалось надеяться, что мы попадем именно туда, куда нам и требуется. Мне так не терпелось осмотреться на новом месте, что, едва шум затих, я толкнула дверную створку и поспешно шагнула… в темноту.