Книга Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим..., страница 85 – Анна Кривенко

Натянуто улыбнулась, и Ульрих заметил моё настроение, но от этого не стал более отстранённым. Он сунул руку во внутренний карман камзола и достал оттуда позвякивающий мешочек с монетами.

— Возьмите, купите на эти деньги полезный ужин для ваших пациентов.

Мне по привычке захотелось отказаться, но ведь он давал эти деньги не мне. Он жертвовал их на благо больных людей, поэтому я взяла.

— Большое спасибо, что заботитесь о бедняках, — произнесла я как можно более официально. — Мы обязательно объявим им, кто был столь щедр.

— О, это необязательно, — произнёс посол, замахав руками. — Просто накормите их. Небо видит мою искренность. Ну а теперь всего доброго, дорогая Елена Николаевна. Скоро увидимся.

С этими словами он схватил меня за руку и, не спрашивая разрешения, коснулся губами кончиков моих пальцев. Я вздрогнула от этого прикосновения — вот уж не ожидала. Захотелось выдернуть руку, но я не стала, чтобы не показывать своего смущения.

Вскоре карета вместе с послом умчалась вдаль. А я выдохнула, чувствуя, что на душе неспокойно.

Ульрих оказался весьма очаровательным человеком. Я бы даже сказала — волшебно очаровательным. Он был умным, проницательным, с виду добродушным, щедрым, таинственным. И отсутствие идеальной красоты совершенно его не портило. Вот только мне это всё не нравилось.

В отличие от несколько простаковатого и прямолинейного Юрия Александровича, этот мужчина выглядел опасным. И самым сильным его оружием была абсолютная, почти неестественная доброта. Разве люди бывают такими? Не знаю. Пожалуй, мне не стоит ему верить. Однако для пациентов это не имело значения.

Сжав мешочек с деньгами в руках, я поспешила к Николаю Николаевичу. Когда он увидел монеты — а они оказались золотыми, — у него глаза на лоб полезли…

Евгений Петрович попивал чай из фарфоровой чашки с задумчивым выражением на лице.

В дверь поскреблись, и вскоре в кабинете появился молодой человек с моноклем в руках.

— Простите, господин, я немного припозднился. Доставлял бумаги секретарю.

— Проходи, Лев Иванович, присаживайся. Ну что ты скажешь? Удивил ли тебя Юрий Александрович Данилин так же, как и меня?

Молодой человек, скромно присев на край стула и глядя на пожилого аристократа с подобострастием, поспешно закивал:

— О да, я от этого олуха такого не ожидал. Всем было известно, что отпрыск Данилина ни к чему не годен. Пустышка. А тут вдруг столько знаний! Он что, их за одну ночь приобрёл?

— Не глупи, россказни его отца и гроша ломаного не стоят, — ответил Евгений Петрович. — Однозначно Юрий обучался медицине и усвоил ее очень хорошо, судя по всему. Однако вот в чём загвоздка: знания, как таковые, меня ничуть не впечатляют…

Мужчина отставил чашку и сложил руки в замок.

— Даже больше: отпрыск старика Данилина мне поперёк горла ещё больше, чем его глупый папаша.

Молодой человек удивился:

— Так зачем же вы его приняли в Лигу лекарей? Для чего вообще созвали совет и провели экзамен?

Евгений Петрович усмехнулся.

— А потому что этот молокосос может нам ещё пригодиться.

— И в чём же? — недоумевал Лев Иванович.

— А ты не обратил внимание, что Юрий Александрович, даже женившись, не живёт со своей женой? Она в столице уже давно. Пробивается без его участия, лезет во все дыры. А он только сейчас заявился. Похоже, с женой не в ладах. Думаю, он и в Лигу припёрся только из-за неё. Он станет инструментом, с помощью которого мы выживем эту нахалку. А ещё лучше — вытрем об неё ноги, чтобы не вздумала больше соваться в лекарское дело и поучать учёных мужей!