Книга Мертвецки влюблён в тебя, страница 24 – Одария Вербенова

— Он там до утра собирается гипнотизировать окно? — начинаю раздражаться.

Злость — это хорошо. Это лучше, чем трястись от страха. Второкурсница тоже не в восторге: она устало прислонилась плечом к стене, скрестив руки на груди, и даже уже не смотрит на нашего преследователя.

— Вижу, тебе уже лучше и ты полностью вернула способность разговаривать, — замечает она. — Как тебя зовут?

— Валери. Валери Острозубка.

— Вот это имечко! — хмыкает то ли удивлённо, то ли восхищённо. — Уж не этим ли ты того парня раззадорила?

— А твоё имя...

— Моё имя Рита Цвет. Учусь на втором курсе, Факультет Политологии и Социологии.

— Хочешь после окончания Академии работать в Совете по делам разных форм жизни?

— Пойду по стопам родителей, — кивает.

Вот как... Значит её родители тоже члены Совета. От этого осознания внутри меня что-то оборвалось, будто тонкой иглой пронзили, разделив на две части. Когда-то и я хотел пойти именно на этот факультет, но жизнь сложилась таким образом, что мой выбор пал на факультет Ведьмовства.

— Как ты поняла, что он вампир? — спрашиваю.

— Я видела, как он уламывал одну девчонку позволить ему сделать один укус в шею. Она, кстати, была не против, — морщит нос в отвращении. — Не понимаю таких извращенок.

— Да, это мерзко.

Рита Цвет отталкивается от стены и с деловитым видом, широко расставив ноги, встаёт прямо напротив окна. В бледном лунном свете мне видно, как она щурит глаза, всматриваясь.

— Кхм... — она медленно вертит головой, чтобы осмотреть всю территорию, сведя брови к переносице.

— Всё ещё стоит? — шепчу.

— Пропал...

— Тогда нужно идти, меня будут искать...

— Не спеши, Валери, — качает головой. — Это может быть ловушкой. Ты пила, надеюсь, защиту?

— Да.

— Уже хорошо, — кивает одобрительно. — Значит ты не тех извращенок, что готовы умолять об укусе.

— Я ненавижу тех, кто проливает кровь. Не важно кто это... человек или вампир. Я ненавижу убийц, а вампиры, в отличие от людей, все жестоки в своей жажде.

— А, так ты радикалка? — оглядывается на меня.

— Не уверена.

Я не готова признать себя таковой, ведь мои родители боролись за мир между всеми живущими. Я не готова идти наперекор, но чувство ненависти моё, и принадлежит только мне, не причиняя никому вреда.

Вдруг воцарившаяся на миг тишина рушится: проворачивается дверная ручка, а после дверь библиотеки широко распахивается. Я и Рита испуганно вскрикиваем.

— Я тебя обыскался, — заявляет Адам, сразу обратив своё внимание на меня. Он каким-то удивительным образом безошибочно угадал моё месторасположение. — Настолько терпеть не можешь вечеринки, что решила отсидеться в библиотеке?

Его голос напряжённо-насмешлив, ноги упираются в ступеньку дверного порожка. Дикий всматривается в наши лица, изучая и сканируя с такой тщательностью, будто ищет доказательства тому, что я действительно решила поиграть в прятки, а не задумала пакость.

Не произнесённые слова застревают в моём горле. Я вдруг понимаю, что не хочу рассказывать ему о нападении Дастина. Дастин Перо — вампир. Не хочу подвергать Адама опасности, как бы сильно он не раздражал меня своей назойливостью.

Бросаю на Риту предостерегающий взгляд, а сама отвечаю:

— Я просто хотела удостовериться, что библиотека и в самом деле не запирается на ночь.