Книга Мертвецки влюблён в тебя, страница 34 – Одария Вербенова

— Тебе... больно?

Адам медленно скользит по мне взглядом, словно сканируя.

— Мне в голодном предобмороке кружит голову от того, что ранки на твоей ладони подсохли и уже не пахнут для меня невыносимо сладко. Мне больно от того, как сейчас в испуге расширяются твои глаза, пока я даю своё признание.

— Я пью защиту! — предупреждаю грозно.

— Знаю. И одобряю. Себе я доверяю, а вот другим вампирам нет. Ты знаешь о Юконе Листе? — задавая вопрос, Дикий весь подобрался и приобрёл деловой вид, вытянувшись в прямую спицу.

— Конечно. Такой скандал был тогда. Он случайно не отец тебе?

— Отец. Юкон был одним из тех, кто продвинул в Совете по делам разных форм жизни запрет на бездумное истребление вампиров. Из-за меня.

— И организовал открытие центров добровольного донорства крови, — добавляю.

— Теперь кровь продаётся в обычных продуктовых магазинах, как какая-то коробка яблочного сока. Моё обращение в вампира стало для него настоящим горем, будто я не изменился, а умер насовсем. Но он быстро пришёл в себя и начал действовать, чтобы обезопасить моё дальнейшее существование.

— Почему ты всё это мне рассказываешь и зачем привёл сюда? Ты же говорил про моих родителей. Причём здесь они?

— Всё просто, Валери. Когда были убиты твои родители?

Его вопрос ужалил так, что вздрагиваю всем телом. Я ненавижу говорить на эту тему. Каждый раз при малейшем напоминании в голове всплывают образы, которые хочется стереть, отформатировать, как флеш-карту.

— Год назад. Осенью, — с усилием выдавливаю из себя слова.

— Не знаешь, когда был убит Юкон Лист?

— Не вспомню.

— Осенью прошлого года. Твои родители и мой отец были членами Совета — ещё одно совпадение. Понимаешь? Ты ведь не просто так поступила в Академию? Решила спрятаться здесь?

— Не только, — принимаюсь беспокойно, как маятник старинных настенных часов, вышагивать туда-сюда со скрещенными на груди руками.

— Намерена расследовать убийство своих родителей?

— Хочу овладеть навыками сопровождающей ведьмы, чтобы лично встретиться с ними, без посредников. А что на счёт тебя? — останавливаюсь прямо напротив Адама.

— Хочу выяснить, кто и зачем приумножает численность вампиров.

— Меня пугают твои слова, — признаюсь откровенно.

Мне словно лёгкие сжали тисками — так стало тревожно. И руками обхватила себя с такой силой, что на коже должны будут остаться синяки.

— Если ты хотела спокойно прятаться здесь и обучаться на ведьму, то у меня для тебя плохие новости: ты прямо под носом у тех, кто убил твою семью. И теперь только тебе решать отчисляться из Академии или продолжить обучение. У моего отца и твоих родителей — один убийца. И это вовсе не Богдан Трос. Твой милый братишка это лишь инструмент в руках другого человека, не желающего пачкать руки.

Утро нового дня встретило свинцовым небом, что давит своей тяжестью не хуже мыслей в моей голове.

Серые тучи, набухшие от влаги, низко нависают над крышами учебных и жилых корпусов Академии, готовясь в любой момент разразиться холодным сентябрьским дождём.

И так весь день.

Одно занятие сменяет другое, но всё это сливается в моём сознании в одно расплывчатое пятно, куда стекаются все звуки, чужие разговоры. Жизнь у адептов кипит и играет яркими красками, а у меня просто кипят мозги.

— Сегодня ты особенно не разговорчивая, — замечает Адам во время одного из перерывов между занятиями. — Будто и не слышишь меня даже.