Книга Мертвецки влюблён в тебя, страница 45 – Одария Вербенова

— Никогда.

Он прикусил губу, сделавшись напряжённо-задумчивым и будто даже раздасадованным.

Я уже жалею о своём признании.

— Ты же не собираешься бросить меня вот так? — шепчу.

Меня саму невероятно больно полоснуло от вырвавшегося слова «бросить». Но зато это подействовало, потому что вижу, как лицо Адама тут же расслабилось, смягчившись.

— Нет, я тебя не брошу, Валери, — отвечает, глядя мне прямо в глаза.

Меня обсыпает мелкой дрожью от этого пронизывающего взгляда и силы, прозвучавшей в голосе.

Он приподнимается на руках, а после, опираясь коленями о кровать между моими раскинутыми ногами, скользит ладонями мне по рёбрам, животу, опускается вниз... Опускается до тех пор, пока пальцы не встречаются с самой чувствительной точкой моего тела.

Меня тут же будто молнией пронзило, и я чуть вздрагиваю.

Синие глаза внимательно следят за каждым изменением на моём лице, ловят каждый новый вздох, а пальцы, постепенно ускоряясь, разжигают и без того полыхающий пожар.

Впервые эти движения совершаю не я сама, а кто-то другой... Это слишком горячо, чтобы смочь выдержать — особенно если смотреть в его глаза.

— Быстрее, — приказываю, приподнимая бёдра выше.

Пространство комнаты заволокло туманом моего наслаждения, так что всякие остатки смущения покинули меня к этому моменту. Я готовлюсь к взрыву фейерверка, но Адам не выполняет мой приказ.

Он резко останавливается и одаривает меня довольной усмешкой.

— Ещё не время, — говорит он.

Моё возмущение он прерывает поцелуем. Целую в ответ жадно, цепко обхватив руками за широкую спину. И чем отчётливее я ощущаю твёрдость Дикого на своём животе, тем оглушительнее бьёт пульс по вискам.

Я заведена до предела, но учащённое дыхание Адама приносит мне особенное удовольствие. Его руки стали более жадными, губы ещё более требовательными.

— А когда время? — сиплю между серией поцелуев, похожих на укусы.

Мужская рука вновь опускается по моему телу вниз, попутно оглаживая грудь, рёбра, живот, лобок... Так пальцы снова оказываются там, где я жажду их больше всего.

Счастливо стону от новых волн удовольствия, что вот вот оргазмом нахлынут на меня с головой.

— Ах! — вырывается у меня невольно, когда оказываюсь на вершине.

Моя голова запрокидывается, я изгибаюсь, прикрыв глаза и полностью отдавшись этому мгновению. Дикий пользуется открывшимся видом, засосав тонкую чувствительную кожу моей шеи своим ртом, из-за чего оргазм только усиливается.

В следующий миг меня пронзает тупая боль, и я замираю с застывшим на губах дыханием — Адам вошёл в меня. Моему взору предстаёт его сосредоточенное лицо, которое удивительным образом выглядит трогательно в сочетании с усиленно пульсирующей веной на его шее.

Мы оба не двигаемся. Он ждёт, пока я расслаблю мышцы и снова начну дышать. Его руки зарываются мне в волосы и принимаются мягко массажировать.

Это странно, но работает. Мне удаётся привыкнуть к ощущениям и расслабиться, хотя эта наполненность кажется не очень приятной.

— Дышишь? — шепчет Дикий.

— Дышу.

Он совершает медленное движение, выходя из меня, а затем так же медленно погружается вновь. После нескольких таких движений лицо Адама снова разглаживается — он уже убедился, что я не умираю от боли.

Хотя мне некомфортно. Но старательно не показываю этого, потому что искренне хочу, чтобы он продолжал двигаться во мне.