Книга Мертвецки влюблён в тебя, страница 69 – Одария Вербенова

Даже если моим спасителем будет сам Адам.

Красные глаза вновь становятся синими, почти сливаясь с окружающей полутьмой. Он смотрит на меня, ничего не говоря, не выражая никаких эмоций. Но за этим показным спокойствием затаился зверь — я вижу его прищур и тихую поступь.

Такую же, какой сейчас крадётся ко мне Дикий. Стекло хрустит под его ногами, лопаясь, разлетаясь в стороны.

— Не шевелись, — говорит он тихо. — А иначе мне придётся схватить тебя, и ты испугаешься.

— Что ты задумал?

— Отнести тебя в более безопасное место. Смотри что ты наделала, — кивает на осколки под нашими ногами, — теперь придётся тебя спасать.

В один миг его руки обхватывают меня — сильные, твёрдые, уверенные. Я судорожно вдохнула воздух, но не от боли, а от внезапного ощущения, что больше ничего не имеет значения, кроме этих рук.

Лёгким, но решительным движением он поднимает моё тело с такой лёгкостью, будто я пёрышко. Мои ноги повисли в воздухе, а руки инстинктивно обвили его шею.

Теперь Адам несёт меня к кровати. В каждом его шаге отчётливо читается сила и решимость, граничащая с одержимостью, которую я вижу в его взгляде, что ни на секунду не отрывается от моего лица. И в этом взгляде читается всё: напряжение, сдерживаемый гнев и невероятное, почти запретное желание.

Он опускает меня на кровать так медленно, будто боится сорваться. А после нависает надо мной, блокируя меня с обеих сторон руками.

— Ты моя, — говорит он, — и я не позволю тебе остановить нас.

Он берёт мою оцарапанную стеклом руку и кладёт поверх своей плоти — уже твёрдой, пульсирующей под тканью брюк. Моё дыхание замирает. Адам тоже не двигается. Просто держит мою ладонь там, где его тело кричит о желании.

— Чувствуешь? — шепчет он. — Нет у меня никакого контроля и выдержки. Так что мне плевать, даже если ты истекаешь кровью.

Дикий больше не удерживает, но я не убираю руку, а наоборот слегка сжимаю её, обхватив сильнее жаждущую плоть через тонкую ткань. Чувствовать его, видеть как сбивается дыхание, как сильнее пульсирует вена на шее — чистый кайф.

— Тогда почему смеёшься надо мной? — спрашиваю, глядя в его тёмнеющие глаза.

— Я не смеюсь, — отвечает он сдавленно. — Просто радуюсь тому, что ты здесь.

Да плевать, что Адам от меня скрывает, о чём молчит и какие имеет замыслы. Одно точно правда: он хочет меня не меньше, чем я его. Так почему бы просто не получить удовольствие?

Он и сам так размышляет, он сам предлагал мне это с самого начала. Враги мы или нет, но целоваться у нас получается, как не получилось бы ни у кого на свете. Встречаемся губами горячо, до искр между нами, до дрожи по всему телу.

Срывается одежда, смешивается дыхание, и я уже не помню, что мне щиплет кожу от пореза.

Его поцелуи спускаются по моей шее, по плечу, по уже оголённой груди — медленно, как будто он запоминает каждый сантиметр. Я запрокидываю голову, наслаждаясь каждым новым прикосновением, прислушиваясь к тому, как его дыхание становится тяжелее, чувствуя, как он теряет контроль и хочет его потерять вместе со мной.

Дикий втягивает мой сосок в рот и сжимает губами, удерживая и терзая языком. В этот же миг я извиваюсь под ним, трусь бёдрами о его бёдра, потому что больше не могу — я горю и задыхаюсь в огне.

— Как ты хочешь, чтобы я извинилась? — хриплю.