Книга Неслучайная попаданка в Королевство Драконов, страница 107 – Одария Вербенова

— Я не буду вступать в отношения с тобой — даже не проси. Прекрати раздевать меня взглядом, — Габриэль как всегда в своём стиле.

Иногда задумываюсь и не замечаю, как взгляд застывает на ком-то конкретном.

— И не собиралась даже предлагать, — отвечаю.

— Я всё жду когда Лиза предложит, — насмешливо смотрит на мою подругу.

Она сидит со скрещенными руками с уже пустой тарелкой и даже не смотрит в сторону Габриэля. Весь вид её не выражал никакого удовольствия от такой компании.

— Габ, прекращай, — вступился Даниэль.

— Я же шучу просто, ребятки. Зачем такие серьёзные?

— Оболтусы, — входит в зал Кристофер, — слышу, вы бездельничаете. Идите Киру помогите раз поели уже.

Василиса

Это самая тяжёлая ночь в моей жизни. Мне тяжело дышать — я переживаю. Сейчас бы я с радостью вернула к себе Лизу. Не существует идеального положения тела для меня сегодня, не находится идеальной степени освещения, воздух тяжёлый не смотря на открытое окно.

Я охотник, но я просто человек и мне, как и всякому человеку, тревожно за завтрашний день. Как я завидую тем, кто сейчас тоже не спит, но по совершенно банальным причинам: предстоящий экзамен, публичное выступление, дела на работе, пропажа кошелька… Переживающим о чём угодно, но не о жизнях своих друзей. Заслуживаю ли я такой ноши в свои восемнадцать?

Очнись, Василиса, — говорю себе. Не распускай сопли, подумай об отце. Он бы гордился мной сейчас. Я должна пережить завтрашний день не только ради отца, друзей, всех остальных, но и ради себя самой.

Не я ли хотела быть особенной, значимой? Они все зависят от меня и много вложили в моё становление охотником — я не имею права расклеиться.

Обычно охотник готовится гораздо дольше, чем я. Обычно охотник идёт к зверю, а не зверь к охотнику. Но я же "везучая", и времени для подготовки у меня нет.

Это такой пустяк, когда вы попадаете под ливень, а из ваших рук падают книги в лужу. Порванные лямки рюкзака — такая удача в череде очень горьких и страшных событий жизни.

Я устала пытаться уснуть. Как есть — в пижаме, покидаю свою комнату и неслышно крадусь по коридору. Ноги сами несут меня туда, где тепло и спокойно. Где меня всегда выслушают, поймут, успокоят. Туда, где всегда дарят свет и протягивают руку помощи. Я иду к Киру. И чем ближе дверь его комнаты, тем быстрее шагаю я, почти срываясь на бег. Не задумываюсь спит ли он, будет ли рад моему ночному визиту — я просто знаю, что мне нужно к нему.

Перед дверью в секундном замешательстве делаю глубокий вдох и тихонько скребусь ногтями. Зажёгся свет. Дверь отворяется, являя мне такого же, как я, явно не спящего Кира. Выдыхаю.

Он молча распахивает дверь шире и пропускает меня к себе. Тихий поворот дверной ручки отрезает нас от внешнего мира с его неидеальностью. Снова только мы и успокаивающая нежность тёплых рук.

Нам не нужны слова — только общение глаза в глаза. Спустя минуту лежим лицом друг к другу, перебирая пальцами мягкие волосы, оглаживая контур лиц, острых ключиц. Приходит долгожданное успокоение: одеяло на моих плечах тяжелеет, веки начинают закрываться, унося меня в далёкое царство сновидений.

— Всё будет хорошо, — услышала сквозь полудрёму шёпот Кира. — Я ведь тоже умею стрелять из арбалета. Подстрахую, если что.