Книга Неслучайная попаданка в Королевство Драконов, страница 5 – Одария Вербенова

— Вась…

— Что? — отвлекаюсь от созерцания голых февральских деревьев и переключаю своё внимание на подругу.

— Помнишь Полину?

— Какую Полину?

— Ну, Снегирёву, — глаза подруги горят какой-то странной для меня надеждой.

— Я не знаю кто это. А что?

— Вась…, — а теперь она нервничает.

— Да что?

— Вспомни. Осенью она у тебя одолжила книгу.

— Я не помню, — отрицательно качаю качаю головой. — Я бы запомнила, что кто-то брал у меня книгу. Не очень-то весело краснеть перед библиотекарем. А кто такая Снегирёва?

— Василиса, ты не шутишь? — мне кажется, что всегда спокойная Лиза выглядит слишком возбужденной и уже начинаю напрягаться.

То молчит весь день, то вопросы странные задаёт.

— Это ты шутишь. Извини, но неудачно. Почему я должна помнить всех мимо проходящих?

Это забавно, но именно в этот момент вчерашний серый кот снова явил себя — всё так же не спеша, до наглости лениво принялся переходить нам дорогу, вынуждая меня и Лизу начать неуклюже топтаться в попытках избежать столкновения с пушистиком. И даже не посмотрел, чтобы убедиться, не против ли вообще другие участники пешеходного движения таких неожиданностей. Каков наглец!

— Но Полина… — Гусева, в отличие от меня, отвлекаться не намерена.

— Ещё немного, Лиза, и я начну ревновать, — раздражённо фыркаю. — Она просто приобрела модификацию.

Оглядываюсь назад, но кота уже и след простыл. Только трое мальчиков лет двенадцати, ведущие активную беседу, пожилая пара с пакетами из продуктовых магазинов и собака, вынюхивающая что-то в мусорном контейнере. Куда серый испарился?

— Что? — слышу недоуменный голос Лизы.

— Ну, на биологии же говорили, — возвращаюсь к нелепой беседе с подругой. — Эвглены теряют зелёный цвет, если поместить их в тёмное место. Значит Полина просто стала другого цвета, и ты её не замечаешь. Может стоит осмотреть все шкафы в школе? Или подвал?

Передразниваю интонацию нашей биологички, а сама мысленно колочу Вику кулаками. Представляю её ошарашенное лицо, смятое, как сдутый мяч, от моих ловких ударов. И вся эта картина сопровождается моим злодейским хохотом, какой бывает только в детских мультиках или в нашем воображении.

— Не смешно, вообще-то, — вздыхает тем временем подруга. — Почему её никто не помнит? Я не понимаю, Вась! Её не помнишь даже ты. Снегирёвой нет уже месяца два.

— Приболела? — вздыхаю.

— Нет, это я приболела. — Лиза обнимает себя за плечи, как и всякий раз когда нервничает. — Если никто кроме меня не замечает ничего странного — значит проблема у меня. Её нет на фотографиях, нет в классном журнале — нигде нет!

Иногда я совсем не понимаю свою подругу. Вот, например, как сейчас. Она, что называется, высококвалифицированный специалист делать из мухи слона и паниковать без повода. А то и вовсе погрузиться в какие-то свои фантазии.

И ладно бы это касалось только её самой, но ведь её тревоги тянут свои длинные тощие пальцы и кладут мне на плечи. Теперь и мне тревожно с новой силой. А почему? Уже и не важно. Важно лишь одно: надо теперь успокаивать свою любимую подругу-трусишку, чтобы и самой успокоиться. Это надо же — Гусева даже в классный журнал успела залезть со страху!

Василиса

Ночью мне снятся безумные сны с чёрными тенями. Полупрозрачные силуэты стояли под окнами и дверями, окружили весь дом, а их светящиеся в темноте глаза, похожие на кошачьи, смотрели на меня, следили и двигались вслед за мной.