Книга Украденная жена. Одержимый дракон, страница 25 – Кристина Юраш

Но до настоящего момента она была не нужна. А вот сейчас я понимала, что должна научиться ею пользоваться. Где-то же должны остаться записи? Не так ли?

Стук молотка по дереву пополз по коридорам тяжёлым, размеренным эхом.

Я стояла посреди новой спальни, наблюдая, как слуга вгоняет в рассохшуюся раму длинный железный гвоздь.

Пыль от векового лака оседала на ресницах, щекотала ноздри.

Воздух густел, пахнущий сосновой смолой, сухой известкой и сыростью подпола.

Это не было безопасностью. Это было похоже на гроб, сколоченный наспех. Но гроб, закрытый моими руками, давал призрачную иллюзию контроля.

Когда гул ударов стих, а дверь за слугами захлопнулась, оставив меня в полумраке, служанка принесла мне чай.

— Вы прячетесь от ухажера? — спросила она, а я была удивлена ее любознательности.

— С чего ты решила? — прошептала я, размешивая чай в кружке. О, скольких усилий мне стоило изображать спокойствие.

Грубая фарфоровая кружка на деревянном подносе, пар, поднимающийся ленивыми, скрученными спиралями.

Я опустилась в тяжёлое кресло с высокой резной спинкой, обитое потёртым бархатом цвета грозового неба.

— Ну, — смутилась служанка. — Просто вы явно кому-то нравитесь! Иначе бы он не оставлял цветок на подоконнике… Помню, когда-то, когда я жила в столице, я тоже нравилась одному парню. И он оставлял цветы на моем крыльце. Это было так мило и романтично.

«Нравлюсь?» — пронеслось в голове. Я… я даже не допускала этой мысли. Чтобы я понравилась… убийце.

Эта мысль вызывала у меня мурашки по коже.

Пальцы обхватили керамику, но тепло не шло внутрь. Меня трясло. Мелко, неконтролируемо, как после затяжной лихорадки.

Плечи подрагивали, колени бились друг о друга под слоями ткани. Сердце колотилось где-то в горле, отбивая безумный, сбивчивый ритм.

Он не должен был ехать следом.

У него был Ройстер. Была цель, был долг, был тот самый Ключ, ради которого мой муж готов был оставить меня истекать кровью в весенней грязи.

По всем законам этой безжалостной игры, убийца должен был вернуться в столицу, перерезать нужные нити, закончить начатое. Или умереть.

Но он был здесь. В моих покоях. В моём уединении. Он шёл по моим следам.

Кружка в ладонях дрожала, заставляя чай расплёскиваться на запястье обжигающими каплями. Я не чувствовала боли. Только холод, расползающийся из груди, тяжёлый и липкий, словно ртуть.

Служанка вышла, оставив меня в полумраке.

«Он найдёт тебя везде. Ты никуда не спрячешься. Вот что означает этот цветок», — мысль врезалась в сознание, острая, не оставляющая пространства для утешительной лжи.

Я не могла от неё отмахнуться.

Она была единственной правдой.

Стены не спасали. Магия не работала. Доски на окнах были бутафорией для моего спокойствия.

Он проходил сквозь всё, оставляя лишь следы своего присутствия: аккуратно срезанный лепесток, возвращённую в грязь серьгу, тишину, которая давила сильнее крика.

Пальцы разжались. Керамика ударилась о половицы, разлетаясь тёмными черепками и коричневой лужей. Звук был оглушительным в давящей тишине комнаты. Я выдохнула, выпуская из лёгких отравленный воздух паники.

Если бы он хотел смерти, я бы уже не дышала. На дороге. В карете. Здесь. Он держал лезвие у моей шеи. Он мог. Но не сделал. Значит, смерть не входила в его планы.