Книга Украденная жена. Одержимый дракон, страница 7 – Кристина Юраш

Зубы выбивали дробь.

Дыхание превратилось в рваные, обжигающие горло выдохи.

Боль не уходила.

Она менялась.

Тяжелая, вязкая, она оседала в груди, выжигая всё, что было хрупким.

Любовь. Доверие. Веру в то, что брак — это укрытие, а не сделка. Мир выдувал это из меня, как пыль с порога. И вдувал взамен что-то другое. Холодное. Острое. Готовое к удару.

Три года назад мне казалось, что я попала в сказку.

Проснулась в чужом теле, в теле молодой жены лорда, окруженной шелками и покорными взглядами.

Но эта сказка была красивой снаружи и гнилой изнутри. За кружевами прятались шипы стилетов. В роскошных блюдах таился яд. За улыбкой — интрига. За дружелюбием — жажда поводов для сплетен и скандалов.

Здесь никому нельзя доверять.

А когда король скончался, не оставив после себя ни наследника, ни завещания, ни последней воли, декорации рухнули окончательно.

Роды с драконьей кровью, веками игравшие в придворные игры, быстро сняли маски любезности. Началась война. Без правил, без чести. Только выгода, азарт и кровь на мраморных полах. Я была не женой. Я была фигурой на доске. Разменной монетой. И сегодня муж сделал свой ход.

Я брела, пока дорога не превратилась в тропу, а тропа не вывела к знакомому повороту. Я знала эту колею. Сто раз проезжала здесь в закрытой карете, глядя в окно на мелькающие дубы и думая о пустяках. Теперь я шла пешком. Грязь забиралась под подол, холодила кожу, холодила мысли.

Через полчаса передо мной выросли кованые ворота поместья Хелвери. Фонари у входа горели тускло, словно боялись случайно осветить позор хозяйки дома.

Я не позвонила в колокольчик. Я обрушила кулак на дубовую дверь. Глухой, тяжелый удар. Ещё один. Дерево стонало под моими костями.

Дверь открылась. Старый дворецкий, безупречный, седой, с горделиво-вежливым лицом, замер на пороге. Его глаза расширились. Рот приоткрылся, но ни звука не вырвалось.

Я шагнула внутрь. Подошвы оставили на идеально отполированном паркете темные, расплывчатые пятна. Прямо как наш брак. Чистый, выверенный фасад, под которым гнило предательство.

— Где Ройстер? — спросила я. Голос был ровным. Слишком ровным.

— Мадам… — дворецкий попятился, протягивая руки, будто пытаясь остановить невидимый поток грязи. Он посмотрел на то, как капает с моего подола прямо на пол. Потом на мои туфли, напоминающие две мокрые тряпки.

— Мадам, умоляю… Ванна, платье, чай…

Я не позволила ему взять меня за руку и проводить в комнату. Мокрая ткань юбки шлёпнула по полу.

— Где. Мой. Муж.

— Он наверху. В кабинете… — старик сглотнул, глядя на мои ноги, на размазанную грязь, на платье, которое когда-то стоило целое состояние, а теперь висело на мне тряпкой. — Мадам, умоляю, позвольте хотя бы… Вам бы… отдохнуть и переодеться…

— Зачем? — я сделала шаг к лестнице. Белые мраморные ступени, холодные и безупречные, приняли мои следы. Каждый отпечаток был громким. Каждый — обвинением.

Тепло под кожей начало собираться в тугие, болезненные узлы, словно кто-то раскаленной проволокой стягивал мои мышцы изнутри.

Я стоял у кареты, еще не до конца отпустив запах ее страха и сладкого, обманчивого желания. Но стоило мне коснуться дверной ручки, как внутри что-то щелкнуло.

Не метафорически. Буквально. Словно треснула ледяная корка на поверхности спящего вулкана.