Книга Украденная жена. Одержимый дракон, страница 95 – Кристина Юраш

— Открой, Ройстер, — сказал я в пустоту коридора. — Нам нужно поговорить о твоей жене.

Тишина в ответ. А потом — рык. Дверь дрогнула.

Я усмехнулся. Пусть выходит. Мне нужно было убедиться, что он больше никогда не сможет причинить ей вред. Ни физически. Ни юридически.

Дверь не поддалась с первого раза.

Зато из-за неё вырвался крик.

Не человеческий — вывернутый, надрывный, будто кто-то рвал связки голыми руками. Я не стал искать отмычки или колдовать с замком. Разбежался и ударил сапогом в дуб. Дерево взвыло, петли лопнули с сухим треском, и тишина запуганного дома рухнула, уступая место звону осколков и густому запаху дерева.

В коридор ударила волна спёртого, тяжёлого воздуха.

На паркете, раскинув руки, лежала девушка. Белый передник впитал кровь, превратившись в плотную тёмную ткань, прилипшую к полу. У стены, прижавшись к резным панелям, сжались две другие. Они не дышали. Просто застыли, боясь, что даже вдох выдаст их присутствие. В углу, скрючившись под опрокинутым столиком, темнело ещё одно тело. Лакей. Я узнал его по ливрее с перечёркнутым драконом — тот самый, что вёл Тайзиру за локти на балу, пока я ждал в тени колонн.

— Бежать, — приказал я. Голос прозвучал низко, но в этой звенящей тишине ударил как кнут. — Дверь открыта. Пока он не услышал.

Девушки не двигались. Паралич страха сковал мышцы, превратив живых людей в каменные статуи. Я шагнул к лежащей, присел на корточки. Пальцы скользнули к шее, ища пульс. Кожа была ледяной, влажной. Ни биения. Только пустота, которая уже начала остывать.

— А Марта? — прошептала одна из девушек. Голос дрожал, рассыпаясь на осколки.

— Ей уже не помочь, — отрезал я, поднимаясь. Колени хрустнули. — Уходите. Живо.

Они сорвались с места, мелькая в коридоре белыми пятнами, не оглядываясь. Пусть бегут. Мне нужен был тот, кто остался за следующей дверью. Тот, кто думал, что может владеть ею, пока сам превращался в груду мяса и чешуи, опьянённый будущей властью и пороками.

Я подошёл к полуоткрытой створке кабинета. Воздух здесь был другим. Густым. Пахло серой, потом и чем-то сладковато-гнилостным — запахом крови, которая слишком долго оставалась на открытом воздухе, смешиваясь с пролитым вином и горелым воском.

— Ройстер, — позвал я. — Ройстер Хелвери. Ты что, спрятался? Выходи. Разговор есть.

Из полумрака донёсся звук. Скрип кожи по дереву. Тяжёлое, рваное дыхание, вырывающееся через стиснутые зубы.

— Я знал, что это ты, — голос хозяина дома прозвучал хрипло, будто слова были уже не для него. Это было что-то среднее между рыком и голосом.

Я толкнул дверь плечом. Она отошла, открывая картину, от которой даже мой зверь внутри невольно прищурился.

Он сидел за столом, но это уже не был лорд. Камзол висел лохмотьями, обнажая грудь, покрытую тёмными, неровными чешуйками. Они пробивались сквозь кожу, как ржавые гвозди сквозь доску, оставляя багровые подтёки.

На некогда безупречных манжетах запеклась кровь. Волосы слиплись, лицо исказилось гримасой боли и безумия. Один глаз был человеческим, расширенным от паники. Другой — с вертикальным зрачком, мутным, лишённым разума. Пальцы сжимали край стола так, что дерево стонало под натиском.

— Ты что, с бала костюмчик не менял? — усмехнулся я, хотя внутри всё сжалось в холодный ком. Зрелище было мерзким. Не потому что страшным. Потому что знакомым. Я боялся увидеть это в зеркале, когда пепел оседал на губах. Но я научился держать зверя на поводке. Он — нет.