Книга Купленная врагом, страница 38 – Мия Флор

— Не двигайтесь, — предусмотрительно говорит Розалинда, поняв что-то, чего не знают остальные.

Не удивительно, ведь она из нас знает своего господина лучше, чем остальные.

Когда истерзанный Дарит направляет безумный взгляд на неё, мне становится страшно за жизнь экономки.

Она задерживает дыхание, протягивает руки к бледной Матильде, с живота которой капает кровь.

Дарио следит за Розалиндой, готовый вцепиться ей в шею. Похоже, он сам не понимает, что происходит.

Я не знаю, через что они прошли, но, похоже, в живых остались только они.

Дарио издаёт жуткий звук, от которого по спине пробегает дрожь.

Он опускает Матильду на землю, а сам пятится к лесу. Он злобно рычит. В нем мало человеческого.

Я делаю шаг за ним, но Розалинда меня останавливает.

— Он серьёзно ранен, — шепчу я, сгорая от желания помочь, но экономка с сожалением качает головой.

— Я знаю. Но в полнолуние к нему лучше не подходить. Не надо. Он… становится безумным и убивает всех, — тихо бросает мне Розалинда.

Я смотрю на тёмную фигуру Дарио, исчезающую среди деревьев. Сердце разрывается. В том, что он безумен есть моя вина.

Розалинда склоняется к Матильде.

Проверяет её пульс.

— Жива. — произносит, но за этим не следует облегченных вздохов… Ведь судя по рваной ране на ее животе, это могут быть последние удары ее сердца.

Марчелло тоже склоняется над наемницей, и я вижу, как его руки и все тело трясутся, пока он поднимает её. Не от усилия, а от ужаса за её жизнь.

— Неси её в гостевую. Быстрее, — командует Розалинда.

Когда Марчелло оставляет Матильду на кровати в комнате, экономка отсылает его с Фионой к воротам — ждать, появятся ли остальные воины.

Я с Розалиндой остаюсь с наёмницей.

Как много крови… Кто-то собирался выпотрошить Матильду, и похоже… это удалось. Розалинде приходится буквально укладывать ее органы внутрь…

— Борись, девочка! — приказывает Розалинда бесчувственной Матильде. — Я знаю, что ты можешь! Ты слышишь меня, так что давай! Я на тебе и не такое штопала.

Экономка говорит ровным голосом, но я вижу, как её глаза блестят от слез.

Сдавленно молчу и выполняю все приказы Розалинды, не обращая внимания на жар и тошноту, в которые меня бросает от одного только взгляда на распоротый живот Матильды.

Я не знаю, сколько проходит времени, но каждая секунда кажется плотной и вязкой, как будто пробраться через эти мгновения, вытаскивая с того света Матильду, стоит неимоверных усилий.

А где-то там, в лесу, Дарио…

И я понятия не имею, в каком он состоянии. Ему тоже нужна помощь….

Розалинда заканчивает зашивать живот Матильде.

Мы убираем всё инструменты. Потом, сидим и смотрим на наёмницу, следя за тем, как еле-еле поднимается её грудная клетка.

Экономка облегчённо вздыхает, когда шрамы на животе наёмницы начинают затягиваться. Медленно, но это означает, что она борется за жизнь.

От Марчелло и Фионы нет никаких новостей.

— Я пойду… посмотрю, — говорю Розалинде.

Она сначала кивает и даже подаёт мне ворох тряпок, которые следует выкинуть, но вдруг настороженно замирает.

А меня пронзает ледяная колючая паника.

Я слышу жуткий вой снаружи замка.

Вряд ли это Дарио.

Глаза Розалинды расширяются от ужаса, а я вспоминаю рисунки монстров, на которых охотился Дарио.

— Ворота открыты… — шепчет она. — Зверь… О боги…