Онлайн книга «Дневник»
|
Она не знает, что я к этому причастен. Никто не знает, кроме мамы. А она тем временем сделала свой ход: «Его зовут Шейн, но он живёт далеко отсюда». «О чём ты, чёрт возьми? Сегодня нашли тело девочки, она…» «Прекрати сквернословить, Итан. О твоём отце. Ты же хотел знать, кто он. Я могу связаться с ним и устроить вашу встречу». Вот тогда я и разбил то долбанное окно, так вышел из себя. Мама тут же ухватила меня за горло и потребовала: «Научись держать себя в руках! Хочешь сдохнуть?». «Хочу, чтобы ты прекратила это! Девочка погибла. По моей вине! Тебе плевать?» Она меня снова ударила. В воспитательных целях, разумеется. Она сказала: «Если ты не топил её собственноручно, то в этом нет твоей вины. Я люблю тебя и забочусь о тебе. Ты знаешь правила». Нет, не любишь. Ты, наверное, понятия не имеешь, как это. Я тоже. 7 июня 2002. Она сказала, что мне нельзя ходить на похороны. Так и сказала «нельзя» — в крайне категоричной форме, конечно, тут же объяснив это беспокойством о моём состоянии. Хотя я знаю, что причина в другом: моё появление там было бы странным. Мама общается с соседями, а я их всячески избегаю. С чего это вдруг я решил выразить сочувствие? После долгих препирательств я всё-таки потащился на кладбище. Было очень мерзко: не прекращая, шёл дождь. Жалко маму девчонки, да так сильно, что я не решился подойти к ней, чтобы что-то сказать. И что бы я сказал? «Простите, что не спас вашу дочь». «Стыдно в этом признаться, но я не умею плавать». «Вообще-то это я дал ей яблоко…» «Всё это из-за меня». Не понимаю, как такие вещи вообще говорят людям. Миссис Дэвис даже не плакала, а стояла такая окаменевшая. В руках у неё были какие-то странные цветы, похожие на колокольчики, хотя обычно на похороны приносят каллы или зловонные лилии. Но я тоже притащил эти цветы, они продавались у кладбища. Я взял первое, что попалось, подумал, что так будет правильно. Потом почитал про них: hyacintus — по-гречески «цветок дождя». Есть ещё версия о «цветке печали» и грустная, но идиотская древнегреческая легенда. Народу было мало, только миссис Дэвис и кое-какие её друзья. Её муж давно умер. Я слышал, что он был мудаком — крепко пил и поколачивал жену. Город маленький, все это знают. Миссис Дэвис вела одинокую жизнь, а в конце весны удочерила эту Джудит. Девочка и месяца с ней не прожила. Это просто ужасно. Лучше бы утонул я, а не эта малявка. Лорна бы так не убивалась. 9 июня 2002. Мама вдруг уверовала в силу психотерапии и вытолкала меня на сеанс к мозгоправу. Я уступил. Подумал, может, будет толк и меня наконец-то отпустит. Чёрта с два. Психотерапевт весь час повторяла: «В случившемся нет твоей вины. Мы не должны чувствовать себя виноватыми, если не сделали чего-то намерено». Да пошла ты. Пошли вы все. Больше к ней ни ногой. Лучше буду дальше тут что-то писать. Так немного, но легче. Как там было? Dixi et animam levavi. Интересно, надолго меня хватит, прежде чем я заброшу это дело? 11 июня 2002. Лорна … Мама, наверное, и правда хочет помочь. Старается. Признала тщетность походов к психотерапевту, потому завела речь о поездке в Новый Орлеан к Луизе. «Вы могли бы заодно повидаться с Мелиссой». А её чокнутую мамашу ты спросила, что она об этом думает? «Нет, спасибо». Тогда в ход пошла тяжёлая артиллерия: хочешь отца, получай. Прислуга весь день носилась по дому, наводила красоту и готовила, словно к нам собралась нагрянуть британская королева, а не мужик из Лос-Анджелеса с перегаром и щетиной на помятой роже. |