Книга Принцесса Ардена, страница 119 – Софи Анри

«Это очень плохо», – с горечью подумал он, но, заметив вопросительный взгляд Люсьены, неуверенно пожал плечами.

— Князь, – обратилась к нему Нора, – будьте добры, отведите леди Люсьену к себе. Сейчас придет лекарь, ни к чему здесь столько народа.

Вириан понял, что она хотела выпроводить их, но спорить не стал. Просто взял Люсьену под руку, бросил на Изану последний взгляд, полный внутренних терзаний, и направился к двери.

Стоило им выйти в коридор, как Люсьена начала заваливать его вопросами:

— Как думаешь, что произошло? Неужели он сам себя порезал? Зачем? А он поправится? Наверное, потерял много крови.

— Думаю, он поправится, не переживайте так, леди Люсьена. Но сознание хагил Изану потерял явно не из-за пореза, и крови было не так уж и много, – задумчиво протянул Вириан, а потом одарил ее успокаивающей улыбкой. – Не волнуйтесь, уверен, лекарь Вайтхолла быстро поставит его на ноги.

— Надеюсь, – с тревогой отозвалась она.

— Леди Люсьена. Прошу, не рассказывайте ничего Роксане. Что-то мне подсказывает, Закария скроет недуг сына от Корвинов. Ни к чему зазря тревожить принцессу.

Люсьена нахмурилась, а Вириан взял ее ладонь и сжал в умоляющем жесте.

— Пожалуйста, – вкрадчиво попросил он, и та неуверенно кивнула.

— Хорошо, я ничего не скажу, – согласилась она, но в тоне ее слышались подозрительные нотки. – Спокойной ночи. Дальше я дойду сама.

Она быстро скрылась за ближайшим поворотом, а Вириан еще долго стоял посреди пустого коридора, размышляя о случившемся.

Изану проснулся от яркого солнечного света. Голова казалась непривычно легкой: ни боли в затылке, ни давления в висках, ни, что самое главное, сводящих с ума голосов. Однако на смену болезненным ощущениям пришла слабость столь сильная, что он с трудом поднял отяжелевшие веки.

Открыв глаза, он сразу понял, что находится в собственной постели в доме родителей. Хотя лето было в самом разгаре, его накрыли теплым одеялом, и он не торопился его сбрасывать.

— Ты очнулся, сынок? – услышал он взволнованный голос матери и повернул голову.

Кроме нее, в комнате сидели отец и Илона. Его семья была рядом, и от осознания этого в груди Изану разлилось приятное тепло, согревающее лучше любого одеяла.

Он хотел ответить, но во рту и горле пересохло, а губы слиплись.

— Пить, – слабо прошептал он, и Илона тут же заторопилась к тумбочке, на которой стоял графин с водой.

Изану попытался сесть, но тело совершенно не слушалось и ощущалось таким тяжелым, будто его придавили огромным валуном. На выручку ему подоспел отец. Он приобнял его за плечи и помог приподняться. Потом Илона поднесла стакан к губам, и Изану сделал несколько неуверенных глотков. Прохладная вода опустилась в желудок, и тот жалобно заурчал.

— Сколько я спал? – спросил он, вновь откинувшись на подушки.

— Пошли вторые сутки, – ответил отец. – Ты помнишь, что случилось?

Изану нахмурился, прокручивая в голове последние воспоминания.

Новость о помолвке Роксаны и северного князя, разговор с ней, раздирающие душу чувства… Письма.

Он узнал о письмах.

На протяжении целого года он каждую неделю писал Роксане, но так и не получил ответа ни на одно из них. Он думал, что потерял ее навсегда, но, как выяснилось, письма до нее просто не доходили. Более того, Роксана тоже писала ему, и его молчание ранило ее.