Книга Принцесса Ардена, страница 220 – Софи Анри

— Если я погибну, она проснется, это ведь мой сон.

Старец ощерился, обнажая гнилые зубы.

— Глупый мальчик, она не очнется без магического вмешательства. Даже если проснешься сам, твоя принцесса останется в моей ловушке.

С этими словами жрец направил тени в сторону Изану.

Роксана прижималась всем телом к стене и боялась даже моргнуть. Изану стоял к ней в профиль, но она заметила, как его глаза полыхнули золотом.

— Прочь! Убирайтесь! – В каждое слово он вкладывал магию, от которой содрогались стены замка, а тени истощались. Однако их было слишком много, и они прочными путами оплетали его руки и ноги. – Именем Единого, убирайтесь в бездну! – прокричал Изану словно не своим голосом, и в этот миг все его тело засияло ослепительным золотом.

— Магия светоча, – благоговейно прошептал старец, но его лицо исказила гримаса боли, когда свет затопил все пространство мрачного зала и разогнал тени. Те с дикими воплями отпрянули от Изану, но потом вновь бросились к нему.

Тьма схлестнулась со светом, и Роксана в полном оцепенении наблюдала за этой смертельной пляской. Золотые лучи пожирали черные путы, искаженные силуэты дрожали и колебались под их напором, но спустя какое-то время свет начал меркнуть. Изану рухнул на колени.

«Она твоя слабость», – пронеслись в сознании Роксаны слова Верховного жреца.

Но вместе с ними она вспомнила другой разговор.

– Папа, а почему ты против возрождения ритуала Единения во время бракосочетания? – спросила Роксана, когда ей было четырнадцать.

– Потому что он слишком сильно влияет на души.

– Как это?

– Когда души двух влюбленных едины, вместе они сильны как никогда, но порознь становятся слабыми и беззащитными. Разлука для них – самое ужасное испытание, а смерть одного из них подобна смерти другого. Далеко не каждый готов к такому.

Роксана смотрела, как свет Изану меркнет под гнетом теней, и внезапно ее озарило. Она не только его слабость, но и сила, ведь часть его магии заточена в ней.

Она оттолкнулась от стены и побежала к Изану, игнорируя тени, которые вились вокруг нее и клацали длинными и острыми, как лезвия ножей, зубами. Опустилась позади него на колени и обняла за пояс, почувствовав, что его рубашка пропиталась свежей кровью. Изану дрожал всем телом и дышал тяжело и прерывисто. Он слабел с каждым мгновением.

Роксана поцеловала его спину и горячо зашептала:

— Изану Наари, я вверяю тебе свое сердце, тело и душу и клянусь в верности, преданности и любви. Я вверяю тебе всю себя. – Она не помнила точную формулировку его клятвы, просто говорила от сердца, вкладывая в каждое слово всю свою любовь. – Я твоя, а ты мой.

Изану накрыл ее ладони своей, а в следующий миг почти померкший свет вспыхнул вновь, да такой яркий, что Роксана крепко зажмурилась. Она чувствовала, как силы покидают ее, будто кто-то вытягивал их из нее через трубочку.

Пространство кругом заполнили душераздирающие вопли. Но среди них отчетливо слышался полный боли и ужаса голос Верховного:

— Нет! Нет! Не-е-е-е-ет!

Когда прогремел оглушительный взрыв, Изану вырвался из объятий и накрыл ее собой. Стены зала начали содрогаться, а повсюду раздавался ужасающий грохот.

Через некоторое время Роксана открыла глаза и обнаружила, что все статуи в зале обратились в груду камней и песка, а на месте, где еще недавно стоял Верховный, теперь темнело обуглившееся пятно.