Книга Принцесса Ардена, страница 52 – Софи Анри

— Почему ты продолжаешь мучить себя?

Изану ничего не ответил. Просто молча поднялся из-за стола и подошел ближе. Взяв ладонь отца, он слегка наклонился и прижал к своей груди.

— Прочти, – коротко попросил он и закрыл глаза, впуская его в свою душу.

Рука нагрелась, и в грудную клетку Изану хлынул горячий поток магии. Он знал, что после такого вторжения отцу потребуется как минимум день на восстановление, но ему необходимо было объяснить, что его порывы продиктованы не глупыми юношескими мечтами.

Через бесконечно долгие мгновения ладонь отца соскользнула с его груди и безвольно опустилась на стол.

— Откуда такая связь? – ошеломленно спросил он. Его лицо заметно побледнело, и Изану в который раз пожалел, что не мог по собственному желанию делиться с ним своей магией.

— Понятия не имею. Но я знаю одно, отец: это не изменится ни через год, ни через десять лет. И даже если ты отошлешь меня в Безымянные земли, я не забуду.

— У тебя все равно ничтожно мало шансов.

— Знаю.

— Ты играешь с огнем и рискуешь потерять все.

— Знаю.

— А что, если связь односторонняя?

— Значит, я не стану требовать большего. Но пока у меня есть крошечный шанс, я не отступлюсь.

Отец нервно провернул языком кольцо в губе и поднялся из-за стола.

— И почему ты такой упрямый? Илона и на треть не такая твердолобая.

— Потому что Илона похожа на маму, а я нравом весь в тебя, – хмыкнул Изану.

— Только дерзости в тебе многовато.

Изану пожал плечами, словно спрашивая: «А что в этом плохого?»

— Когда собираешься вновь ехать на Восток? – спросил отец с явной неохотой. Теперь, осознав, что решение, принятое им два года назад, обернулось против него же, он не желал вновь отпускать сына.

— Еще не решил.

Отец протянул руку к кольцу с Глазом, но так и не решился коснуться его, что ранило Изану. Его отец до сих пор винил себя в грехах, которые не совершал.

— Я сам поговорю с твоей матерью, – кивнул он на украшение.

— Даже не попытаешься меня переубедить?

Отец сжал его плечи и на мгновение прижался лбом к его лбу. На Востоке мужчинам не пристало открыто проявлять ласку ко взрослым сыновьям. И хотя он не рос на Востоке, во многом придерживался обычаев семьи и этим жестом показывал сыну любовь и поддержку, на которую тот всегда мог рассчитывать.

— Ты сам сказал, что упрямством пошел в меня, а значит, не отступишься, как бы я тебя ни отговаривал. Поэтому я принимаю твой выбор и молю Единого, чтобы в этом было благо для тебя.

После встречи с Изану Роксана никак не могла сосредоточиться на беседе с Вирианом и Люсьеной.

— Я понятия не имел, что в этот праздник женщины их народа могли выбрать себе в мужья абсолютно любого мужчину, просто угостив его сладостью, – оживленно рассказывал Вириан очередной случай из своих странствий по Безымянным островам. Поскольку он полжизни провел в путешествиях, у него имелась поучительная или смешная история для любой ситуации.

Люсьена, которая никогда не покидала родной провинции, слушала его с раскрытым ртом, а у Роксаны едва ли получалось уследить за нитью повествования: мыслями она постоянно возвращалась к Изану.

— Хозяйка постоялого двора, в котором я остановился, была вдовой лет сорока. Как увидела меня, так у нее глаза сразу заблестели. Стала комплиментами осыпать меня, мол, ты ровесник моего сына, а выше на полторы головы, вдвое шире в плечах, хорошим защитником для семьи своей будешь. Я вежливо улыбался, благодарил за добрые слова, а сам краснел, как спелый редис. Мне только восемнадцать исполнилось, а женщина вилась вокруг меня, будто я добыча ее. Потом принесла ужин, уплаченный мною же, а следом достала из передника тканевой сверток с печеньем и говорит: «Это мой подарок прекрасному путнику». Я не мог отказать ей и принял печенье. На следующее утро ко мне пришел ее престарелый отец, требуя за невесту выкуп, мол, дар ее в ночь плодородной луны принял, значит, и жениться обязан.