Книга Плохая учительница, хороший снайпер, страница 12 – Марианна Красовская, Юлия Стешенко

Дверь наконец-то закрылась. Несколько раз оторопело моргнув, Хизер привычным движением свернула Безголовому Тедди голову, обнажив горлышко бутылки. Горько, свежо и терпко запахло можжевеловыми ягодами. Запрокинув плюшевую задницу медведя к потолку, Хизер отхлебнула джина, поморщилась и шумно вздохнула.

Тедди действительно успокаивал. А уж каким способом — вопрос совершенно излишний.

Ужин для преподавателей накрывали в семь вечера. Когда Хизер вошла в освещенную тусклым светом газовых рожков столовую, девять стульев из десяти уже были заняты. Последнее пустующее место располагалось на самом краю, у окна, в безнадежном удалении от дымящейся супницы. Прюитт, поприветствовав Хизер кивком, виновато пожал плечами.

— Добрый день, — густым контральто провозгласила монументальная брюнетка, сидящая ближе всех к супнице. — Вы, наверное, Хизер Деверли?

Нахмурив густые черные брови, брюнетка окинула ее оценивающим взглядом, словно манекен в витрине.

Видимо, место у супницы было как-то завязано на статус.

А может, его занимал человек с самыми красивыми усами. Кто знает, кто знает…

— Да, именно так, — сухо кивнула Хизер. — Госпожа Деверли, драконоборец Седьмого егерского полка.

— Ох, ну сейчас, очевидно, не драконоборец, — скривилась в милостивой улыбке брюнетка. — Раз уж вы здесь…

— Спорное утверждение. По моему мнению, бывших драконоборцев не существует. Только мертвые, — ответила симметричной улыбкой Хизер. — А вы, простите… Господин Прюитт, не представите мне коллегу?

Недовольная мыслью, что ее нужно кому-то представлять, брюнетка поджала губы. Темный пушок усиков возмущенно встопорщился.

— О да, конечно, — несколько запоздало вскинулся Прюитт. Его бледные впалые щеки уже окрасил предательский алкогольный румянец. — Госпожа Кингдон-Куч, преподаватель анатомии и целительства. Магда — наш ангел-хранитель, надежда болящих и спаситель недужих, — развернувшись к брюнетке, Прюитт попытался отвесить поклон, задел локтем вилку, в последний момент поймал и замер, изумленно уставившись на свою руку. — Ну надо же, получилось!

— Поразительный успех, господин Прюитт, — госпожа Кингдон-Куч поглядела на несчастного Прюитта, как на притаившуюся в салате мокрицу. — Я вижу, вы сегодня демонстрируете чудеса ловкости.

Сидящая по правую руку от брюнетки сухопарая женщина неопределенного возраста хихикнула и тут же склонила голову, словно устыдившись неуместных эмоций. Прюитт недоуменно поглядел на нее, потом на брюнетку и нахмурился.

— Простите?

— Полагаю, госпожа Кингдон-Куч хотела отметить ваши организаторские таланты, — бесхитростно округлила глаза Хизер. — Вы так ловко провернули все на вокзале.

Что именно провернул Прюитт, она понятия не имела — да это, собственно, и не требовалось.

— Ах, вот вы о чем! — вдохновленный похвалой, Прюитт тут же придумал для нее какую-то весомую причину. — Это я могу, это конечно. Если вам будет нужна помощь, обращайтесь!

— Обязательно, — Хизер потянулась за ложкой. Служанка в белом чепце, неподвижно застывшая в углу, тут же отмерла и взялась за половник. По комнате поплыл густой рыбный аромат. Хизер тоскливо опустила глаза в тарелку. Там, в окружении редких кусочков картофеля и моркови, плавал белесый кусок камбалы. Подтверждая худшие подозрения Хизер, Кингдон-Куч брезгливо поводила в супе ложкой, словно вылавливая волос, и сложила полные красные губы в куриную попку. Все остальные последовали ее примеру, дружно выразив лицами разные степени неодобрения. И только подвыпивший Прюитт жизнерадостно набросился на еду, щедро закусывая суп сэндвичами с яйцом. У столь очевидного неблагоразумия было только два объяснения. Первое — скромный учитель драконологии по натуре нонконформист и бунтарь. И второе — под влиянием алкоголя инстинкт самосохранения у Прюитта наглухо отключается.